|
А каковы попы, таковы и прихожане! Тоже всё разделяются: мужья от жён, родители от детей, дети друг от друга и от родителей! Разводятся, судятся, наследство и барахло родительское делят и ещё к нам, попам, за «благословением» на это бегут! «Благословите, батюшка, на сестру в суд подать, она мне не ту часть дачи родительской отдаёт, которую я хочу»! Приходится посылать таких подальше, а они обижаются! Ведь сам Господь таким делителям как сказал: «Кто поставил Меня судить или делить вас?» А уж тем более нам, попам, чего в арбитры-то лезть! Это ладно — наследство, человек в самом себе разделился! Совесть одно говорит, жадность — другое, ум от обжорства предупреждает, чрево жрать требует! Печень уже от водки разлагается, а душа, страстями поражённая, кричит: «Кайфу хочу, кайфу давай!» Вот как у меня, например… Кто тут устоит, какое царство, какая личность, какая вера! Жди китайцев… Священник безнадёжно махнул рукой. Все молчали. — Слышь, Димитривна! — отец Виталий поднял голову. — Я уж и забыл, где тут туалет у тебя? — По коридорчику, батюшка дорогой, вторая дверь направо! — Извиняюсь, — буркнул, тяжело вставая, священник и вышел в коридор. — Вы, деточки, не смотрите, что батюшка выпивает да всякие прискорбности говорит! — покачала головой Полина Дмитриевна. — Он добрый человек, только много скорбей принял: и жена оставила, и собратья священнослужители оклеветали, и начальство напрасно обидело! Не выдержал он, бедненький, стольких напастей, к вину стал прикладываться… Помоги ему, Господи! Старушка перекрестилась, Даша последовала её примеру. — Ну что, офицер! Бери подружку свою, поехали! — громогласно объявил вернувшийся из туалета отец Виталий. — Читай, Димитривна, благодарственную… — Благодарим Тя, Христе Боже наш, яко насытил еси нас земных Твоих благ… — со смирением в голосе начала читать молитву старушка, — … приди и к нам и спаси нас! — С нами Бог, Своей благодатью и человеколюбием… — рыгнув, проворчал отец Виталий, — …во веки веков! — Аминь! — подтвердили Полина Дмитриевна и Даша. — Внученька, ягодка моя, Дашенька! — целуя в лобик девушку и крестя её широким крестом, попрощалась с девушкой Полина Дмитриевна. — Огради тебя Господь от всякого зла как человеческого, так и бесовского! Не забывай старушку, как будет возможность, навести! — Хорошо, бабушка Поля! — поцеловала её в ответ Даша и крепко обняла за шею. — Помолитесь за нас с Серёжей! — 74 —
|