|
— Райка, очнись, чего ты чмокаешь? — услыхала размечтавшаяся Рая от подруги и моментально отрезвела. Она несколько минут сидела с самым идиотским выражением лица и по-детски чмокала губами, воображая поцелуй с возлюбленным. Девушка покраснела и одернула Любу: — Давай скорее дошивать, не до ночи ведь сидеть здесь! А Люба с удовольствием сидела бы в каморке до ночи, так приятно ей было говорить о милом Юрочке, описывать в сотый раз его внешность и разбираться в запутанном внутреннем мире этой загадочной личности. Она тоже мечтала о ночах в большом доме, сшитом их обоюдными с Раей усилиями. Как хорошо целый день скользить на лыжах по снежной пустыне, взбираться на пригорки и съезжать вниз с замиранием духа, слушая, как ветер воет в ушах! Устать, но смеяться и веселиться, скрывая утомление, а потом с облегчением влезть в установленную парнями палатку и хлопотать по хозяйству, разжигая примус, нарезая застывший хлеб, раскладывая только что сваренную еду в алюминиевые миски. Юра будет тихонько пожимать ей руку в темноте, когда все запоют веселые походные песни, такие длинные, что ни одну не удалось пока допеть до конца. А когда все уснут, когда сопение и тихий храп огласят палатку, можно выкарабкаться наружу, на свежий морозный воздух, чуть отойти от палатки и обнять друг друга в зимней ночи, согревая его лицо своим горячим дыханием… И снова можно поцеловаться, как тогда, в коридоре общежития; снова испытать те томительные и сладкие ощущения, которые она впервые познала несколько дней назад. — Ты чего, Любка, стонешь? — в свою очередь поинтересовалась Рая ехидно, глядя, как подруга с отрешенным лицом смотрит в угол, издавая нежные скулящие звуки. Люба встрепенулась и стыдливо посмотрела на Раю. Девушки поняли друг друга и рассмеялись, потом Люба спросила: — А тебе, Райка, кто-нибудь нравится? — Один человек, — ответила таинственно подруга. — Но он об этом даже не догадывается. И, наверное, никогда в жизни так и не догадается! В словах девушки была затаенная горечь, и Люба решила утешить подружку: — Что ты, Рая! Надо самой устраивать свое счастье! Он обязательно ответит тебе взаимностью: ты такая умная, рассудительная, практичная! Ты спортсменка, у тебя столько побед в соревнованиях! И учишься ты отлично. Каждое Любино слово ранило Раю, но она привыкла скрывать свои чувства. Ах, как ей было нужно, чтобы Люба хоть чуть-чуть похвалила ее внешность, нашла бы что-то привлекательное в ее фигуре, в широких бровях, в светлых глазах, ну хоть в походке! А Люба словно нарочно говорила обидные чисто по-женски вещи, словно не понимала, что Рае больно слышать такие вот похвалы… — 47 —
|