Храм

— Мочу, — спокойно сказал майор.

Хирург изумленно уставился на него, попытался что-то сказать, но не смог, пока не переварил реплику майора.

— Но ведь там должно было быть что-нибудь еще! — наконец неожиданным фальцетом выкрикнул он.

— Это сложная тема, — уклончиво сказал майор.

Хирург поглядел на него с ненавистью, но, не встретив отпора, остыл.

— Если не возражаете, — сказал он, — мы на этом закончим. — Он высоко засучил рукав, чтобы майор разглядел его «брегет» (это не фуфло, признал майор, классная подделка; наверняка он выложил за нее не меньше сотни баксов; но он понятия не имеет, сколько такие часы стоят на самом деле), и, разглядев на лице майора знаки восхищения, смягчился. — Я чертовски опаздываю, но если могу быть вам полезен...

— Нет-нет, идемте, — сказал майор, вставая. — На сегодня с меня хватит.

Хирург соскользнул с кресла, и тогда майор увидал, что и ноги у него так же коротки. Конечности карлика, приделанные к телу нормального взрослого человека. Когда они пошли рядом, хирург оказался на две головы ниже майора. Снивелировать длину шага и разницу в росте можно было только разговором, и майор сказал:

— Послушайте. Но ведь если медсестры не заметили в нем ничего необычного...

— Понимаю, — перебил хирург. — Где-то через час он пожаловался на головную боль — и барышни выдали ему малую толику. Обычное дело. Кто знал, что в этой рюмке была последняя капля?

Тупик. Майор не придумал, как продолжать разговор, и спросил первое, что в голову пришло:

— Прокуратура не пыталась наехать на профессора?

— А он-то причем? — удивился коротышка. — Его поставили в известность: должны провести у вас расследование. Только и всего.

Опять тупик. Хирург семенил чуть впереди. По его мимике и движению губ было очевидно, что он полемизирует с кем-то, и забывает о майоре тотчас, едва отмахивается от него ответом. Это задело майора, и он, неожиданно даже для себя, спросил:

— Если не секрет, док: сколько вы заплатили за свой «брегет»?

— Во-первых, я не доктор, а хирург. Наперед запомните: между этими специальностями — принципиальное различие. Не только методологическое, но прежде всего философское. А во-вторых, я не заплатил за него ни копейки. Мне его подарили.

— Если не секрет — кто?

— Да шеф и подарил. Больше некому.

— Тогда понятно...

— Да ничего вам не понятно, — сказал коротышка. — Шеф получил в Париже очередную премию и, когда был на обеде у нашего посла, не поленился зайти в фирменный магазин (если мне не изменяет память — там же, на бульваре Фоша), чтобы купить мне этот подарок.