Храм

Откуда-то появился пес и улегся рядом, уверенно положив голову ему на колени. Потом в доме послышался едва различимый звук босых ног, на крыльцо вышла женщина (Н угадал ее по запаху нездорового пота), и тоже села на крыльце. Он подумал, что ей этого нельзя делать, потому что ей еще рожать детей, а застуженную матку в этой стране толком никто не умеет лечить, — но почему-то не сказал ей ничего. Было что-то истинное в том, как они сидели. Мгновение, которых так мало выпадает в жизни.

IX

На следующий день появился председатель сельсовета. Он был деликатен и ненавязчив, беседовал с Марией о погоде и видах на весну, выпил стакан чая с кизиловым вареньем и пообещал занести своего чая — настоящего краснодарского, «от ихнего главного агронома».

Под вечер Н вспомнил о свирели. Он нашел ее в отличном состоянии, но музыка не получалась: в ней не было души. Это удивило Н; он опять вспомнил о подмене — и прислушался к себе. Да, в нем что-то изменилось. Едва уловимое, тончайшее. Как ученый, Н знал, что чем тоньше структуры, тем они ближе к сути. Это ощущение — что природа признала твое право на шаг дальше остальных — он в прежней своей жизни переживал не однажды. Именно ощущение; мысль тут ни при чем. Мысль — инструмент разделки, доводки, полировки. То есть она по сути своей вторична. Но она проще ощущения, понятней его. Доступней. Она доступна каждому! Она подсказывает: стоит постараться, надавить как следует — и все получится. Увы — это миф, выдумка несостоявшихся гениев. Мысль, что ты недопотел, недостарался, недотерпел — обидна, но и утешительна: ты не хуже других, даже самых великих; только им хватило характера, а тебе — нет. И потому ты не пускаешь в себя очевидную мысль, что количество никогда не переходит в качество. Пот никогда не станет миро. Насилием нового не откроешь. Ведь природа ничего не прячет, все открыто. Протяни руку — и возьми. Но чтобы увидать новое, ты должен быть готов, должен быть допущен. Неужели предчувствие меня не обманывает, и мне предстоит познать то, что древние называли откровением? Но за что такая честь? Чем я ее заслужил?..

Мысли всплывали в нем лениво и легко, как летние облачка, и так же легко рассеивались. Он ждал. Не гнал от себя мысли, но и думать не старался. Если должно прийти — придет само. Силы прибывали быстро. Уже через день он почти свободно передвигался по двору, и на следующее утро за завтраком Мария попросила его сходить в храм — поблагодарить Матерь Божью за чудесное спасение, и поставить свечку. Он кивнул; в самом деле — отчего бы ни сходить?