Храм

Второй вариант: темперамента много, а энергии нет. Женщина остается в гнезде, но ведет себя так (наркотики, спиртное, любовники — выбор либералок; пиршество самопоедания — выбор консервативных дам), что плохо всем. Вот где формируется карма!

Третий вариант: энергии много, а темперамента нет. Гнездо разоряется, самостоятельность становится осознанным выбором, все решает голова. Голова создает цель; эта цель всегда вне. И чем женщина ближе к цели, тем дальше от себя, от своего предназначения. Это она обнаруживает вдруг, когда цель достигнута: «перед ней — разбитое корыто».

Наконец, четвертый вариант: много и темперамента и энергии. Ломается не одно гнездо, а все, которые удается слепить. Это саморазрушение невозможно остановить удачей: инерция натуры сильней разума. Женщина мстит за утраченный рай, за то, что ей не удалось когда-то. Она бы наломала ох как много (и некоторым это удается), но при саморазрушении (пора заметить, что оно не осознается) страдает в первую очередь собственный аккумулятор. Падает напряжение — тускнеет темперамент. Это вынуждает поменять программу. Выбор не велик (второй или третий варианты), да и выбирает не она; как карта ляжет. Впрочем, если в последней ее игре накал был таким, что перегорели все предохранители, она может упасть и на самое дно. Тогда и первый вариант будет восприниматься, как убежище.

Когда ты владеешь классификацией, когда при первой же встрече ты сразу видишь, с кем имеешь дело (если ты знаешь устройство, считай, что у тебя есть отмычка), выигрывать поединки (если есть желание непременно каждый выигрывать) не составляет труда. Это вовсе не означает, что Илья при всяком случае пользовался отмычкой, иначе говоря, был бабником — коллекционером и донжуаном. Он не был любопытен; его бы вполне устроил необходимый минимум (опыт рождает практика, а не рассуждение); даже — одна женщина; разумеется, при условии, что она приняла бы его таким, каков он есть — без маски. Значит, не дура (дура не смогла бы его разглядеть, да и заскучал бы он с дурой, в первый же день заскучал бы; ему б и в голову не пришло соединить свою судьбу с дурой). Значит — женщина добрая; добрая не по уму (потому что так надо), а по своей сути. Только истинно добрая женщина приняла бы его таким, каков он есть, не досадуя далекими от идеала особенностями его характера и не сравнивая его с другими мужиками (как известно — в чужих руках всегда больше). И конечно же — если б она его действительно любила. Любовь слепа — это так удобно...

Свою женщину Илья не искал. Ищут умом; для счастья это гиблый вариант; а ведь хотелось счастья; во всяком случае — душевного покоя. Оставалось полагаться на судьбу. Ведь он хотел не так уж и много. Ведь где-то же была такая женщина, с которой ему было бы хорошо и покойно и которая спасла бы их семью от обычной для Ильи катастрофы.