|
Этой связью имущества с образованием определяется отношение аристократических и демократических элементов, присущих каждому обществу. Аристократия есть выдающееся меньшинство, представляющее высшее качество, демократия есть масса, в разнообразных её оттенках. Количество и качество суть основные элементы всякого бытия. Они силой вещей проявляются и в обществе. Нормальное их отношение составляет условие правильного развития. Очевидно, оно должно состоять в том, чтобы качество имело перевес над количеством. А потому и с этой точки зрения, владычество демократии противоречит разумным требованиям общественной жизни. Обыкновенно оно наступает тогда, когда высшие слои, спокойные за своё положение, теряют всякое побуждение к плодотворной общественной деятельности. В таком случае они перестают быть представителями высшего качества, и падение их неизбежно. Однако и из среды демократии выделяются аристократические элементы своего рода, которые приобретают преобладающее влияние там, где исторически сложившиеся силы потеряли свое значение. Аристократия бывает трёх родов. Из них два представляют избыток имущества, а третий составляет вершину образования. Собственность разделяется на движимую и недвижимую; каждая из них имеет свойственный ей характер, который сообщается и её обладателям. Недвижимая собственность имеет несравненно более прочности, нежели движимая; она передаётся из рода в род и составляет главное зерно родового имущества. На этом основании возникает аристократия родовая, которая играет первенствующую роль в странах, обладающих крепкими, исторически сложившимися общественными формами. В демократии, напротив, естественно всплывает аристократия денежная, которая, не имея соперников, становится одним из важнейших факторов общественной жизни. Это явление неизбежно; но отсюда естественно проистекает преобладание материальных интересов над остальными. Противодействием этому злу может служить только образование, представляемое аристократией умственной; но именно в демократии последней всего труднее приобрести подобающее ей влияние. Всеобщее равенство ведёт к отрицанию всяких авторитетов. Тут требуется умственная пища, доступная массе, а не та, которую могут оценить только избранные умы. Поэтому времена владычества демократии вообще характеризуются разладом умственных сил и понижением умственного уровня. Так же как аристократия, демократия представляет сочетание разнообразных элементов. Тут надобно различать, прежде всего, массу и выделяющиеся из нее средние классы, которые представляют переход от демократии к аристократии. В массе образование стоит на самом низком уровне, а потому здесь важнейшее значение получают имущественные отношения. По различию недвижимой и движимой собственности и тут главным составным элементом являются мелкие землевладельцы и мелкие капиталисты, но к ним примыкает многочисленный класс людей, живущих исключительно работой своих рук. Таковы пролетарии, имущественное положение которых и умственное развитие стоят на самой низкой ступени. Отсюда следует, что в естественном движении общественных сил и в проистекающем из них общественном строе значение их должно быть наименьшее. Поэтому, когда социалисты утверждают, что пролетарии составляют главную силу современного мира и что теперь, после владычества аристократии и мещанства, настал их черед, то из этого уже можно понять всю колоссальность абсурда, до которого доходят современные утописты. Рабочие классы, бесспорно, являются силой, ибо они составляют массу; но при нормальном отношении общественных элементов эта масса должна стоять внизу, а не наверху. Когда же нищей и невежественной толпе говорят, что она теперь ничего, а должна быть всем, и она, увлекаясь этой проповедью, льстящей её страстям, идёт на разрушение всего существующего общественного строя, то подобное явление представляет величайшую опасность, какая может грозить человеческим обществам. Кроме разрушения и хаоса, из этого ничего не может выйти. — 153 —
|