Философия права

Вследствие этого действие личного интереса в экономической области не зависит вполне от человеческого произвола. Человек может достигнуть своих целей, только сообразуясь с чужими потребностями и подчиняясь тем законам, которыми управляются эти отношения. Эти законы не суть произведение человеческой воли; они вытекают из природы вещей, из отношения человека к материальному миру и к другим свободным единицам. Выгоды разделения труда и соединения сил, значение капитала, последствия конкуренции, условия оборота, установление цен – всё это составляет область чисто экономических законов, существенно отличных как от законов материального мира, так и от законов, определяющих отношение права и нравственности. И подобно тому как физическую природу человек может покорять себе, только подчиняясь её законам, так и в экономической области он может достигать своих целей, только подчиняясь управляющим ею законам.

Через это, однако, он не делается членом высшего целого, обнимающего все эти отношения. Нередко эта взаимность интересов, управляемых общими законами, приводит исследователей к представлению экономического общества в виде организма, в котором различные отрасли производства являются как бы органами и функциями совокупных потребностей. Но такое понятие есть не более как метафора. Потребности, которым призвано удовлетворять экономическое производство, суть главным образом потребности частные; потребности общества как целого составляют лишь весьма малую их часть. Точно так же и производство, руководимое личным интересом, есть производство частное, а не общественное. Нередко производство и потребление распределяются между разными странами, не имеющими никакой общей организации. Производитель в Англии работает на все страны мира и взамен того получает их произведения. Понятие об организме тут совершенно неприложимо. Никакой организм не удовлетворяет своим потребностям, удовлетворяя чужим. Желудок не переваривает пищи для другой особи. В действительности, во всём этом экономическом процессе, обнимающем всё человечество, нет ничего, кроме взаимодействия свободных единиц; но из этого взаимодействия, в силу самопроизвольно устанавливающегося общения интересов, возникает целый мир самых разнообразных и сложных отношений, управляемых законами, вытекающими из природы вещей. Изучение этих законов составляет предмет экономической науки.

Спрашивается: в каком отношении состоят эти явления к праву и нравственности? Для науки об обществе это составляет коренной вопрос.

Отношение к нравственности определяется очень просто. Нравственный закон совершенно не зависим от экономических отношений, и, в свою очередь, экономические законы независимы от нравственного. Разделение труда, капитал, оборот, определение ценности произведений – всё это понятия и явления, принадлежащие к совершенно иной области. Мы видели, что, по существу своему, нравственный закон есть закон формальный; содержание даётся ему извне. Оно коренится в системе влечений, которые в общественной сфере выражаются в экономических отношениях. Мы видели также, что приложение нравственного закона к системе влечений есть дело совести, то есть свободного внутреннего самоопределения человека. Это вполне прилагается и к занимающему нас вопросу. Между экономическими отношениями и нравственными требованиями есть та общая черта, что те и другие суть явления свободы, вследствие чего эти две области остаются самостоятельными, а соглашение их предоставляется свободной воле лиц. Экономическая наука исследует, какого рода отношения возникают из взаимодействия свободных единиц при покорении внешней природы и обращении её на пользу человека, и какими законами эти отношения управляются; но хорошо или дурно, нравственно или безнравственно человек пользуется приобретаемыми им благами, до этого ей нет дела. Это задача моралиста; тут надобно действовать на человеческую совесть, которая одна является здесь судьёй. Если же, вместо действия на совесть, хотят нравственные начала водворять в экономической области путём принудительного закона, то это ведёт к извращению нравственности. Как уже было неоднократно замечено, принудительная нравственность есть безнравственность. Поэтому и политическая экономия, основанная на нравственных началах, есть не только не научная, но и безнравственная теория.