|
Условия, вытекающие из гражданского значения союза, даются самой его идеей. Брак не есть договор, заключаемый с известной целью и для известного времени; это союз полный и всецелый. Таков идеал соединения разумных существ. Это любовь под общим законом, возвышенная над случайностью влечений и образующая постоянную духовную связь. Человек весь отдаёт себя другому и в этом находит высшее удовлетворение своего духовного естества. При этом он получает то же, что он даёт, ибо самоотречение взаимно. Естественное влечение друг к другу приобретает здесь характер духовного единения, скреплённого сознанием исполнения высшего закона нравственного мира. Два лица отрекаются от своей самостоятельности с тем, чтобы образовать одно. В разумном существе такое самоотречение может быть только делом свободы. Только добровольная отдача себя другому совместна с нравственным существом человека; она одна даёт нравственное и юридическое значение браку. Взаимное влечение может быть и не быть; но вступающие в брак лица добровольно принимают на себя сопряжённые с ним обязанности и торжественно дают обещание отныне всецело принадлежать друг другу. Принуждение тут немыслимо. Очевидно, что подобная связь возможна только при единобрачии, ибо человек не может отдавать себя всецело разным лицам. Поэтому в единобрачии выражается истинное существо брачного союза. Многожёнство низводит это отношение на степень конкубината. Народы, у которых оно господствует, всегда остаются на низкой ступени нравственного развития. Отсюда то возмущение, которое возбуждает распространение мормонизма. Между людьми могут быть всякого рода свободные отношения, но возведение многожёнства на степень религиозного установления идёт вразрез не только с требованиями гражданского закона, но и с голосом общественной совести и с идеей брака. Из этого характера брачного союза следует, что содержание его не ограничивается той или другой стороной человеческого естества; оно состоит в общении всей жизни, omnis vitae consortium, по выражению римских юристов. Одно существо всецело и физически, и нравственно отдаёт себя другому. Физическое соединение составляет естественное основание брака. Им достигается высшая его цель – деторождение; оно даёт полноту семейной жизни, восполняя отношение мужа к жене совокупным их отношением к детям. Поэтому невозможность физических отношений служит законным поводом к расторжению брака. Но на этой физической основе воздвигается несравненно высший мир духовного единения, которое составляет нравственное существо брачного союза. Как и всякие нравственные отношения, эта духовная связь держится только свободой. Юридический закон тут бессилен; он определяет одну внешнюю форму союза; содержание же даётся живым чувством и свободным взаимодействием лиц. И только такое свободное самоотречение в пользу другого придаёт брачному союзу истинную его цену и способно удовлетворить духовным потребностям человека. Но там, где действует свобода, возможно и уклонение. При недостатке взаимного чувства и нравственной высоты, брачная жизнь вместо духовного единения может представлять поприще постоянных раздоров. Вместо рая она обращается в ад. Спрашивается: возможно ли сохранение союза при таких отношениях? — 131 —
|