|
•или о реальности, которая не существует. Я могу отрицать достоверность конкретных знаний или фактов, но тогда п для меня они будут всего лишь «якобы знания» или «якобы факты» и должны обозначаться как такие «знания» и «факты», ответственность за которые я на себя не принимаю. И в этом смысле самоотдача является единственным путем приблизиться к всеобще-достоверному. 3. Целостность самоотдачи Традиционная цель теории познания — определить истинность и ложность знания посредством внеличностных терминов, поскольку подлинно всеобщими признаются лишь опи одни. Однако в рамках концепции самоотдачи для попыток такого рода определения не остается места, поскольку ее принятие с необходимостью делает не- •состоятельным какое-либо внеличностное оправдание знания. Это можно проиллюстрировать, записав (в символическом представлении) элементы, объединенные контекстом ситуации вовлеченности, в сопоставлении с теми же самыми элементами, рассматриваемыми извне, отстранение от ситуации вовлеченности. Мы можем, например, представить некоторое фактуальное высказывание •изнутри как •извне как Ј04 личностно —»-пристрастное (утвержде- — ние , облеченное до -^-удостоверяющее ; факты верием говорящего выражающее субъективное мнение декларативное высказывание предполагающее факты. Стрелки в верхнем ряду указывают на силу привязанности, а фигурные скобки — согласованность вовлеченных в нее элементов. Соответственно в нижнем ряду обе эти группы символов опущены. Переживания, имеющие фидуциарный характер и обуславливающие фактуалъные предположительные утверждения, являются личностными, потому что они следуют за фактами как за чем-то всеобще-достоверным; но когда мы, личностно не включаясь, размышляем об этом акте обусловливания, то переживание его низводится до уровня субъективности. Одновременно с этим высказывание, наделенное доверием говорящего, сводится к предложению неопределенной модальности, а факты становятся всего лишь предположительными. Эти элементы в приведенной таблице, занимающие второй ряд, представляют собой просто фрагменты структуры ситуативной привязанности, которые были с помощью символов обозначены как удостоверение. Любое конкретное обязательство может быть пересмотрено, и этот акт сомнения можно было бы выразить. переходом от первого ряда ко второму; после чего, удовлетворив свои сомнения, рефлектирующая личность может попытаться вновь обратиться к прежним обязательствам, вернувшись в ситуацию, изображаемую в таблице первым рядом. Однако это возвращение может оказаться невозможным, если лицо, пытающееся его совершить, осознает, что такого рода движение включает в себя акт собственного личностного суждения, и вследствие этого будет считать такой переход неоправданным именно по — 238 —
|