|
Одно из имён Синая — Хорив — слово, чей корень несёт идею разрушения (язычества). Как представляется, любые средства хороши для сокрушения идолопоклонства: «Истребите все места, где народы, которыми вы овладеете, служили богам своим, на высоких горах, и на холмах, и под всяким ветвистым деревом. И разрушьте жертвенники их, и сокрушите столбы их, и сожгите огнём рощи их, и разбейте истуканы богов их, и истребите имя их от места того» (Втор. 12, 2–3). В древнюю эпоху в борьбе против идолопоклонства допускается убийство: «Если будет уговаривать тебя тайно брат твой, сын матери твоей, или сын твой, или дочь твоя, или жена на лоне твоем, или друг твой, который для тебя, как душа твоя, говоря: "пойдём и будем служить богам иным, которых не знал ты и отцы твои" (…) Убей его; твоя рука прежде всех должна быть на нём, чтоб убить его, а потом руки всего народа» (Втор. 13, 6, 9). Если целый город остаётся верным своим богам, тогда благочестивым долгом становится массовая резня: «Если это точная правда, что случилась мерзость сия среди тебя, порази жителей того города остриём меча, предай заклятию его и всё, что в нём (…) И да будет он вечно в развалинах, не должно никогда вновь созидать его» (Втор. 13, 15–17). Яхве также приказывает истребить хеттеев, аморреев, хананеев, ферезеев, евеев и иевусеев (Втор. 20, 17). Мы знаем, что христианство с рвением продолжило осуществлять эту программу в борьбе против постоянно возрождающегося европейского язычества, потому что «ставшие христианскими народы» в любой момент могут поддаться «языческим соблазнам, которые они несут в себе», как пишет с совершенно невольным Юмором монсеньер Жан-Мари Люстиже (Le Nouvel Observateur, 20 octobre 1980). В чём причина этой ярости? В «ревности» Яхве? Несомненно. Но сама эта ревность является лишь знаком. Как мы уже сказали, Яхве единственен не только потому, что он один, но потому, что он является радикально другим. Язычник, служащий одному-единственному «идолу», не становится меньшим «идолопоклонником». Яхве не прощает «идолам» того, что они являются посредниками между человеком и миром, упраздняв расстояние между человеком и сущностью мира или же, крайней мере, провозглашают, что это расстояние не является непреодолимым. Связь, которую хочет порвать Яхве, это связь между человеком и Богом внутри сущности, чьими существа они оба являются, связь, посредством которой человек может при полной свободе подняться к тому, что выше него. Очевидно, что осуждение «идолопоклонства» может показаться оправданным в эпоху, когда человек испытывает побуждение считать абсолютами категории, которые этого совершенно не стоят. Но эти категории предосудительны не в силу того, что они воспринимаются в качестве абсолютов, а скорее в силу того, что они этого совершенно не стоят. Мы готовы первыми осудить «идолопоклонство», которое унижает человека, которое разрушает и губит его. Но мы, напротив, восхваляем «идолопоклонство», то есть подлинную веру, которая во звышает его, при помощи которой он поднимается над собой утверждая себя в качестве меры всех вещей. «Поклоняясь идолу, человек поклоняется самому себе», — пишет Эрих Фромм (Vous serez comme des dieux, op. cit., p. 44). Эта формула справедлива, но не лишена двусмысленности. Скажем проще, что почитая богов человек почитает свою способность жить в симбиозе с ними, что он почитает свою способность посредством свободной воли, стремящейся к власти сравниться с выбранными им для себя образцами. — 83 —
|