Энактивизм: новая форма конструктивизма в эпистемологии

Джордж Лакофф в своей книге «Женщины, огонь и опасные вещи» раскрывает иной аспект телесности воображения с точки зрения телесности самого языка, посредством которого описываются ментальные образы и мысли. Он разъясняет, что традиционный подход рассматривает разум как абстрактный и невоплощенный, а согласно новому видению, разум имеет телесный базис. «Мысль отелеснена», поскольку сама структура, используемая, чтобы соединить наши концептуальные построения, «вырастает из телесного опыта и приобретает смысл в его контексте». «Мысль имажинативна в том, что те понятия, которые непосредственно не укоренены в опыте, используют метафору, метонимию и ментальный образ». «Мысль имеет экологическую структуру. Эффективность когнитивного процесса, как в обучении, так и в памяти, зависит от целостной структуры концептуальной системы и от того, что означают понятия»[351].

12.2.5. Ситуативность воображения

Ситуативность воображения (situated imagination) – характеристика воображения, тесным образом связанная с его телесностью и энактивностью. Представление о ситуативности воображения можно понимать двояким образом. С одной стороны, должна сложиться определенная ситуация и необходима определенная предварительная работа, чтобы воображение начало работать, стартовало свой полет. С другой стороны, в самом акте воображения, в процессе построения ментальных образов создается «новая ситуация» (С. Л. Рубинштейн), которая может развернуться неожиданным образом, может быть интерпретирована иначе, обрести новые смыслы. Воображение перекристаллизирует опыт, создавая новые возможности для выбора.

Ситуационность воображения заключается также в том, что создание ментальных образов и свободное оперирование, игра с ними создают элемент нарративности, повествования, рассказа, причем рассказа реального, полувымышленного или вымышленного (сказки). А конкретные истории часто могут воздействовать на человека (воспитуемого, обучаемого, больного, стремящегося излечиться, друга, павшего духом) сильнее, чем убеждение с использованием сухих абстрактных понятий и категориальных схем. Как говорит Дж. Лакофф, «нарратив создает свое собственное ментальное пространство»[352], которое несет значительный эмоциональный заряд, поэтому нарратив гораздо более убедителен. Это часто используется в современной рекламе, в пиар-технологиях.

12.2.6. Терапевтическая функция воображения

Сила воображения может излечивать человека или, по меньшей мере, улучшать его состояние. Многие склонные к депрессии поэты Серебряного века в России, такие, как А. Блок или Ф. Сологуб, излечивали своей невроз, умиротворяли свои упаднические настроения, отдавая себя бумаге, выписывая в стихотворных формах свои страхи, тревоги, сомнения и отчаяния, выражая самые черные мысли, порой даже мысли о суициде, свою «болезнь к смерти». Тем самым они поддерживали свое существование, отходили от опасной грани между жизнью и смертью. Мог погибнуть их лирический герой, как их неизлечимая оболочка, их аватар, а они продолжали жить или даже находить доступные радости жизни.