|
Смысл в том, что в ускользающем времени, в моменте «сейчас», в его глубине, толщине составляющего его будущего и прошлого содержатся элементы пространственной организации. Момент времени снимает эту пространственную организацию. И когда мы рассматриваем живое существо, положим, того же паука Гераклита, которое встроено в свое окружение, весь его телесный опыт отражает пространственно-временное состояние мира, весь мир в его процессуальности. Тонкие нити, которые тянутся от паука, отражают локальную, более отдаленную и даже, быть может, глобальную пространственно-временную ситуацию в мире. И тогда все проблемы пространства становятся временными, а все временные проблемы – пространственными. И это опять-таки наш феноменологический опыт или же это наше синергетическое видение, когда мы можем, анализируя нынешние пространственные конфигурации структур, усмотреть элементы прошлого и элементы будущего структур в их сегодняшем, наблюдаемом нами состоянии. Мы можем увидеть элементы прошлого, которое было и никуда не исчезло. И элементы будущего, которое придет как множественность возможностей, как веер доступных для реализации форм бытия. Эта множественность возможностей уже подспудно содержится в настоящем, уже дана сейчас. Нужно только научиться ее видеть. И само пространство становится моим пространством. Это – чисто эндофизический взгляд. Это мой дом, в который встроена моя память и мое будущее; границы моей телесности простираются в дом, и дом, поскольку он создан мною, проникает в меня. Об этом писал Гастон Башляр в своей работе «Поэтика пространства»: «Я вхожу в пространство из него самого, оно не является больше для меня внешним». Аналогично можно сказать, что я вхожу и в это время выхожу из него самого, потому что это время есть поток моего собственного восприятия и поток моего собственного мышления, который я могу анализировать и с точки зрения ускользающего настоящего, и с точки зрения моментов, которые одновременно и бесконечно пусты, и бесконечно полны (ибо касаются вечности). Именно поэтому Гёте прав, восклицая: «Мгновение. О, как прекрасно ты, повремени!». И не менее прав Уильям Блейк, показывая, что значит «держать бесконечность в ладони, и вечность вместить в один час». Я сливаюсь с длительностью, которая состоит из моментов, лишенных длительности, я попадаю в кадр восприятия, где ничто не происходит и поэтому происходит всё. И я окунаюсь в саму связь времени и пространства, в которой время обладает протяженностью, а пространство длится, и всё сливается в опыт моего сознания. — 170 —
|