|
— В великих текстах и полотнах можно увидеть все, что угодно! — авторитетно заявил Скептик. Но никто не увидит в великом булгаковском тексте того, чего там нет — всех этих Турксибов, комсомольцев-добровольцев, промфинпланов и прочих литературных узкоколеек! А вот ясновидение, телепортация и левитация описаны предметно и со знанием дела. Вас интересует эффект визуального исчезновения? Пожалуйста — вот инструкция по эксплуатации «антигравитационной» мази, данная Маргарите «итальянцем» Азазелло: «…Когда будете пролетать над воротами, крикните: „Невидима!“» Неоднократно показан и обратный процесс: «…И тут знойный воздух сгустился перед ним и соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного вида…» Это, разумеется, только антураж великого романа, пронизанного идеями и символикой альбигойцев, масонов, розенкрейцеров и прочих гностиков учений. …Но кто же он, тот человек, который консультировал «по отдельным вопросам» разработчиков прозрачного самолета престранного вида? — А что, собственно, произошло? Сюжеты пересеклись? Это бывает, — успокоил нас оппонент. — Еще Гете подсчитал: вся мировая драматургия обходится 36 сюжетами. Искусство отражает реальность — и вряд ли сама жизнь предлагает больше вариантов! …Бартини Роберт Людвигович, 1897–1974. Сюжет «Лжеподкидыш». Внебрачный ребенок подброшен садовнику в дом своего же отца — знатного итальянца, австро-венгерского вельможи, барона Лодовико ди Бартини. Как и следовало ожидать, очаровательный малыш попался на глаза бездетной баронессе, был усыновлен и получил блестящее образование. Чему весьма способствовала феноменальная одаренность мальчика, а также абсолютная свобода — в качестве главного принципа воспитания. Рассказывают, что, занимаясь алхимическими опытами, гимназист Бартини спалил в Будапеште дядюшкин флигель. Дядя пришел в полный восторг, и с тех пор его знакомые были обречены прослушивать эту историю неоднократно — с присовокуплением рассуждений насчет цены, которую человечество вынуждено платить за научный прогресс. Ах, как замечательно начинался нынешний век! Над ипподромами уже тарахтели первые аэропланы, и дамы с гордостью показывали пятнышки касторового масла, упавшего с небес на их шелка и муслины. «Самолеты в личном пользовании принесут людям долгожданную свободу, ибо не будет уже ни преград, ни границ, и каждый полетит туда, куда ему вздумается, по абсолютно прямой линии!» — в таком духе писали авторы бесчисленных научных брошюрок. О вечном мире и свободе щебетали на благотворительных балах и в университетских аудиториях, в спиритических кружках и на бульварах. Даже изобретение динамита вызвало восторженные надежды: «Войн больше не будет. Кто же станет воевать, если один снаряд может уничтожить целый пехотный взвод?!» Грезилось: наука облагодетельствует человечество и даст каждому кусок хлеба с маслом. — 10 —
|