Охота на Роммеля

Он сообщил нам, что на обоих восьмиколесных бронемашинах, которые гнались за Т2, Тинкер заметил цифры «288».

Кстати, я нигде не видел среди офицеров такой жесткой конкуренции, как в пустынной группе дальнего действия. С одной стороны, командиры патрулей без колебаний рисковали жизнями, помогая своим товарищам-офицерам. С другой стороны, они обижались, когда получали менее важные задания, и завидовали тем, кто раньше них обретал свой шанс на подвиг. Каждый офицер верил, что его патруль был самым лучшим и что только он в действительности делал всю работу.

Мой друг Тинкер свирепо состязался со всеми и каждым. Ранний старт Ника к заветной линии Марет поставил его в положение аутсайдера. Едва вернувшись на базу, Тинкер начал проситься на новое задание. Его желание исполнилось 16 января, когда он и патруль Т2 оставили Хон, эскортируя две трехтонки с горючим. Они везли подрывников и арабов Попского куда-то в район Вади Зем-Зем. Сам Попский уже давно выполнял другое поручение. Тинкер должен был встретиться с ним в условном месте. Затем их сводному отряду предстояло отправиться к линии Марет для выполнения разведывательных и диверсионных операций.

Что касается моей группы, то мы готовились отбыть 3 января. Нам прислали новый джип «Виллис». Его пригнал на базу прежний водитель Колли по фамилии Холден. Приказы из штаба несколько раз переносили дату отправки патруля. Задержка пошла мне на пользу: за эти ценные часы я успел восстановить силы и вес. С другой стороны, промедление стало настоящей пыткой для меня, так как 30-й корпус продолжал настаивать на моей репатриации в танковую часть.

Миссия на линию Марет захватила меня целиком и полностью. Каждый день я часами изучал никудышние французские и итальянские карты Туниса (других у нас не было) и совещался с командирами патрулей, паковавшими свой груз одновременно со мной. Кеннеди Шо и два его ловких капрала торопливо дополняли наши карты деталями, полученными через радиосвязь от тех патрулей (в основном Ника Уайлдера и Дэвида Стирлинга), которые в данный момент находились на вражеской территории.

Короче говоря, наша следующая волна патрулей должна была действовать в 300–400 милях за нынешним фронтом восточнее Триполи. Планировалось, что мы быстро проскочим через всю Триполитанию и проберемся в Тунис южнее Джебель-Нефуса — большого серповидного высокогорья, чья северная гряда, сужаясь к побережью в районе Габеса, называлась Ксоурс де Монс, или холмами Матматы. Нам полагалось найти пути через них. В этом и заключалась наша главная задача.