|
— Осторожно! Там могут быть растяжки! Он почти тут же выбежал на площадку и жестом позвал нас к себе. Мы с Колли и Олифантом вошли в небольшой дворик. Там у стены лежала груда тел. Штукатурка на стене была прошита очередями пуль. — Итальянцы, — сказал Милнс. Пока мы осматривали крыши и смежные аллеи, он проверил тела. Живых не оказалось. — Наверное, мародеры, — предположил Олифант. — Больше похоже на бедолаг, которые пытались откосить от службы. Колли считал, что они были дезертирами. Обувь у убитых мужчин реквизировали. Возможно, постаралась местная молодежь. На ногах у трупов остались только носки. — С меня хватит, — сказал я. — Продолжаем осмотр. Столовая и лазарет монастыря недавно подверглись разграблению. Обвисшие мешки с мукой были вспороты ножом. На полу валялись осколки бутылок и фарфоровой посуды. Кто-то вывалил на пол все содержимое шкафов и полил съестные припасы керосином. Мы вошли в ризницу. Панч покопался в ящиках. — Какого черта ты там ищешь? — спросил Дженкинс. Панч вытащил бутылку кагора и с усмешкой ответил: — Кровь Христову! Город выглядел адом, подвергнутым наказанию. Мы задержались здесь только на час, а уже превратились в туристов, склонных к мародерству. Времени было в обрез. Я велел парням двигаться по хорошей объездной дороге, построенной итальянцами сравнительно недавно. Она вела в Мартубу. Свора арабских мальчишек крутилась вокруг машин, выпрашивая у нас сигареты и шоколад. Мы отогнали их и двинулись в путь. За городом на склонах холмов белели брошенные фермы и виллы. Местность целиком и полностью напоминала Италию. Заостренные крыши домов, с красной черепицей; побеленные стены. Но вокруг царило опустошение. Некоторые фермы казались укрепленными крепостями, с железными воротами и бетонными дотами, из амбразур которых виднелись стволы пулеметов. Свернув на мартубскую трассу, Колли заметил седан, приближавшийся с востока. Я велел убрать наши грузовики с дороги и приготовиться к встрече. Водитель машины, увидев нас, остановился посреди шоссе. Нас разделяло пятьсот ярдов. Колли прижал бинокль к глазам. — Будь я проклят, — сказал он. — Что? — Это журналисты. Я воспользовался своей новенькой немецкой оптикой и увидел розовые лица, а под ними форму военных корреспондентов. — Что они там делают? — Спорят о чем-то. Я велел Грейнджеру встать и помахать им шляпой. В ответ замелькали белые носовые платки. Репортеры тоже разглядывали нас в бинокли. — Это британцы! — закричали они. — Или южно-африканцы! — 136 —
|