* * *Наверное, мои молитвы, а точнее, правильные мысли по проведению этого боя-аферы, дошли до Артюшенко. Утром, когда «Катюши» уже встали колонной по шоссе для залпа по Новому Шимску, когда в ближнем лесу завелись и зарокотали моторами танки, на которых примостился десант автоматчиков, Артюшенко дал отбой!.. Ура генералу! Так и хотелось крикнуть. Ибо такая работка меня совершенно не устраивала! * * *Прошло несколько дней. Однажды просыпаюсь в холодной палатке, понятно, спал не раздеваясь, накрывшись драповой шинелью. Слышу, в палатке человек на десять, но пустующей, резкий разговор женским и мужским голосами. Выглядываю из-под шинели: моя приятельница по 1349-му полку, теперь проходившая службу в медсанбате, Мариам Гольдштейн, капитан медицинской службы, ссорится с врачом медсанбата. О чем они спорили, я не прислушивался, а еще плотнее накрылся шинелью и заснул. Это была моя последняя на фронте встреча с Мариам Соломоновной. Встретились мы в 1985 году, обменивались в письмах воспоминаниями… Я перебрался в свободный от хозяев дом, где побывали немцы. Стены, полы, окна завешаны матами из камыша. Русская печь не потухала. Вот так «нордические» жители Третьего рейха переносили обыкновенную, довольно мягкую по сибирским меркам новгородскую зиму. Здесь меня нашли мои однополчане и однокашники по Свердловскому училищу Александр Григорьев и Николай Ананьев. Оба — капитаны. Высокие, красивые русской статью офицеры. И что примечательно — интеллигенты, новая смена высшему офицерскому корпусу (если выживут). Они были серьезны и печальны, заговорщицки переглянулись, сели за стол по правую и левую руку от меня, готовые к какому-то действию. Думаю, что это парни, мои закадычные дружки, задумали? Сообщил ужасную весть Григорьев: погибла от авиабомбы при налете на село Теребутицы, где находился штаб полка, Мария Белкина! Тогда я понял, что мои дружки боялись, как бы я не застрелился — такой был у меня тогда взрывной характер: в огонь или в воду без размышлений! Я принял эту весть тяжело, но их успокоил: наша любовь, о которой знавал весь полк, не состоялась. Умолчал я о том, что Маша стала женой Петра Наумова, который погиб в новгородском бункере, как мы помним. Надо сказать, что девушки в нашем полку были очень строгими в своем пребывании среди мужского населения. Галина Кузнецова, связистка, подружилась с Григорием Гайченей, они стали мужем и женой. Вскоре она уехала домой рожать, Гайченя погиб на высоте Мысовая под Новгородом… Гале не посчастливилось. — 91 —
|