Записки командира штрафбата

Я показал Лапшину это «сокровище». Тот подбросил осколок на ладони и объявил собравшимся командирам: «Смотрите! Это была смерть Сукнева! Теперь он бессмертен!»

Я обычно не носил револьвер, ибо в окопах кобура терлась о стенки узких ходов сообщений. Был у меня ППС рожковый Судаева. А тут взял и, двигаясь по траншеям, сдвинул кобуру на спину. Это и спасло меня от гибели — осколок мог пройти от поясницы в лёгкие.

Глава 7

Штрафбат. «Чёрная кошка»

Середина октября 1943 года. Было относительно тепло и солнечно, против прошлой страшной зимы, когда немцы и испанцы целыми подразделениями замерзали до смерти в окопах в своих летних шинельках и пилотках, в сапогах.

Глиняный карьер стал нашему батальону «крепостью», куда не залетали снаряды противника, тем более пули. Вдруг зуммер — звонят с КП полка. Лапшин, вызвав меня к телефону, выкинул шутку:

— Сукнев, я тебя снимаю с командира батальона! — Это мне удар прямо в лоб и плевок в душу!

— Ну и что, поживем в тылу — хватит для меня и Лелявина! — почти со злостью отвечаю. Ясно — дальше передовой все равно никуда не отошлют. Даже солдату в обороне легче выжить, чем командиру взвода, роты, батальона. Солдат сидит в одном месте и сидит, а ты должен бегать от одного к другому. Ловить пули и осколки.

Лапшин, поняв, что «пересолил» в шутке, засмеялся:

— По рекомендации командования дивизии тебя назначают командиром отдельного штрафного батальона! Согласен? Это повышение, у тебя же почти тысяча человек будет. Дмитрий Антоныч, все за тебя.

— В чье подчинение этот батальон? — уточняю.

— Дивизии и штаба 52-й армии. Но снабжение и довольствие от нашего полка.

— Согласен! — чуть не вскричал я, ибо это означало конец пребывания в подчинении этого неприятного человека…

* * *

Сдав батальон устно новому комбату Кальсину, мчусь в штаб дивизии. Принял меня подполковник Лось — мой хороший знакомый, однако его положение первого заместителя комдива Ольховского связало мне язык. Именно Лось меня рекомендовал на новое «поприще» с согласия «Смерша» и тут же зачитал выдержки из приказа наркома обороны СССР И.В. Сталина № 227 от 28 июля 1942 года:

«…Сформировать в пределах фронта от одного до трех (смотря по обстановке) штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины».