Любить и не бояться

Кое-как я уговорил ее покинуть мое место. Она сделала это с большим неудовольствием. Так что теперь, мой друг, будь начеку – она и к тебе может пожаловать. Да не крестись ты, ее ничто не остановит.

После ухода старухи выпущенные ею «хищники» некоторое время бродили по окрестностям, стараясь исполнить то, что предсказывала «вестница», т. е. сделать что-нибудь плохое или хотя бы напакостить по мелочам. В общем, «львы» сделали свое дело и побежали догонять хозяйку.

Напустить страха, а потом давать спасение, лекарство от которого есть только у тебя одного, – вот что действительно стало модным и популярным поветрием. Сидишь ты, например, себе спокойно, жизни радуешься, наслаждаешься, блаженствуешь и знать не знаешь, ведать не ведаешь, что вот-вот грянет Страшный суд и нужно скорее принимать меры к спасению. Тут-то к тебе и явится посланник с воплем на устах: «Караул, спасется лишь тот, кто со мной!» Что остается делать? Только бросать все и бежать за ним сломя голову. А если устоишь и не поддашься панике, так погоди, тебе это так просто с рук не сойдет.

Слышишь, раздался звонок в дверь? Может быть, это «спасатели», а точнее – «спасители» спешат к тебе на помощь? Что будешь делать? Правильно, скажи, что никого нет дома, иначе сегодняшний день у тебя пойдет насмарку.

«Особое» счастье

Сейчас есть особая категория людей, претендующих на обладание «особым» счастьем, – это так называемые духовные, продвинутые, просветленные. Как уже говорил, я уважаю всех и, пережив пору юношеского максимализма (который может затянуться до старости), считаю, что все имеет право быть .

А ведь, как правило, «особое» счастье предполагает борьбу с темными, враждебными человеку силами, которые стремятся «опустить» человека на землю, ввергнуть его в материальный мир. Очевидно, что счастье в этом случае можно обрести, лишь одержав победу над силами зла.

Конечно, красиво, романтично, эротично быть воином или рыцарем, который готов сложить свою жизнь во имя, за, для . Я же давно покинул поле сражения, перестал играть в игры, где есть враги, которые портят мне жизнь, и потому их надо уничтожить.

Но давай подумаем: от какого «счастья» я отказался? От борьбы. Поскольку если есть меч, то должны быть и враги, оружие должно быть пущено в ход, ибо, сам знаешь: даже ружье, висящее на стене, не выдерживает тоски бездействия и стреляет.

Мне же ближе пастух, который живет тем, что у него есть, а не тем, что бы он мог или хотел иметь. Пастух живет тем, что у него есть сейчас, ведь счастье возможно только в настоящем.