|
Что же касается блюмкинского стихотворчества и его дружбы с поэтами… тут ничего странного нет. Любители искусства из ВЧК частенько совмещали «приятное с полезным», посещая литературные и артистические кафе и салоны, заводя дружеские отношения с известными литераторами, режиссерами, артистами. Это давало им возможность держать под негласным контролем неуправляемую полубогемную среду, в которой циркулировали слухи, сплетни и новости, подчас дающие «железным рыцарям революции» ценную информацию. В данном случае объект наблюдения был вполне подходящий – известный в литературных и общественных кругах поэт, некогда связанный с левыми эсерами. Блюмкину тут, как говорится, и карты в руки. Но это лишь одна сторона дела. Была и другая, не менее, а может быть, и более важная. Мы уже отмечали, что у новой власти на счету был каждый талантливый литератор, зодчий, музыкант, актер, живописец. Литераторы занимали в этом ряду особое положение. Причем не в качестве «национального достояния», а в качестве соратников или противников в жестокой политической борьбе за торжество определенной идеологической линии, то есть в итоге – в борьбе за власть. И, наконец, еще один немаловажный аспект: в ту эпоху, когда стихи печатались на обратной стороне продовольственных карточек, самые отъявленные палачи давали выход своим эмоциям в литературном творчестве. Кровавый чекист Лацис (Судрабс) пробовал свои силы и в драматургии. Известен по крайней мере один из его опусов – «Последний бой. Революционная хроника в пяти действиях, семи картинах». Драматургические опыты Раскольникова… Стихотворчество Вячеслава Менжинского… Стихотворчество Феликса Дзержинского… «О значении поэзии Ов. Туманяна» – исследование А. Мясникяна, руководителя ЧК Армении. Пианист-виртуоз М. С. Кедров, начальник Особого отдела ВЧК. Еще совсем недавно в наших «интеллигентских» кругах принято было восторгаться упомянутыми «культурными» людьми. Этот восторг донесли до наших дней их современники – литераторы, славившие «подметание человеческой говядины». «Вождями Октябрьской революции были идеалисты-интеллигенты с бородками второй половины XIX века (Ленин, Троцкий, Луначарский, Бухарин и др.). Кончились бородки – кончилась революция». Это из воспоминаний Анатолия Мариенгофа. Нет большей радости, нет лучших музык, Как хруст ломаемых костей и жизней, Вот отчего, когда томятся наши взоры И начинает бурно страсть в груди вскипать, Черкнуть мне хочется на вашем приговоре Одно бестрепетное: «К стенке! Расстрелять!» Это стихи члена коллегии ВЧК А. В. Эйдука, напечатанные в тифлисском сборнике «Улыбка Чека». — 132 —
|