Новые направления судебно-психологической экспертизы

104

о тех ситуациях, когда подростки не применяли грубые формы насилия, угрозы и, тем не менее, сопротивление было настолько символическим, что могло восприниматься как обычное кокетство.

Поэтому представляется, что в указанных случаях недостаточно про­ведения судебно-психологической экспертизы потерпевшей, а необхо­димо одновременное проведение и экспертизы несовершеннолетнего обвиняемого (обвиняемых). Применение специальных познаний здесь необходимо не только для выяснения вопроса, мог ли он (они), с учетом возрастных и индивидуально-психологических особенностей в полной мере сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, но и что не менее важно, - как им в указан­ной обстановке воспринималось поведение потерпевшей, могло ли оно восприниматься как согласие на вступление в интимную близость. То есть речь идет об исследовании в рамках психологической экспертизы способности обвиняемого правильно оценивать, понимать и интер­претировать состояние потерпевшей.

При этом возможны ситуации, когда экспертным путем будет уста­новлено, что потерпевшая была неспособна понимать характер и значе­ние совершаемых с ней действий (то есть находилась в беспомощном состоянии), оценивая поведение обвиняемого, имеющее сексуальную направленность, как проявление ничем не угрожающего ей внимания.

В то же время обвиняемый был не способен правильно понимать и оценивать мотивацию, внутренние причины поведения потерпевшей, расценивая отсутствие сопротивления с ее стороны как добровольное согласие на вступление в интимные отношения. Обвиняемый, таким образом, не осознавал, что потерпевшая находится в беспомощном со­стоянии (то есть не может правильно понимать ситуацию и оказывать сопротивление), что исключает возможность использования посягате­лем в собственных целях специфики состояния жертвы.

Для многих несовершеннолетних и молодых обвиняемых оценка со­стояния потерпевшей затрудняется характером ее поведения (так назы­ваемое «способствующее, провоцирующее поведение жертвы»), которое может быть истолковано как выражение стремления к сексуальному контакту или, по крайней мере, как пассивная готовность к согласию на вступление в близкие отношения. Сложность взаимодействия «способ­ствующих жертв» посягательств и посягателей заключается в не очевид­ности и не осознаваемости до определенного момента формирующегося конфликта. Отсутствие у жертвы сексуальной мотивации затрудняет ей понимание подлинной направленности действий посягателя.