|
Чем больше мы колесим по Той стороне и Этой, тем очевиднее один факт. Все, в чем сегодняшняя Электросталь проигрывает Электростали советской, так или иначе касается общественного пространства и сферы коллективного пользования. И наоборот, в точках приложения частных усилий единоличного сознания – огромный прогресс. Вечером за рюмкой французского чая мы с одноклассниками осмысливаем увиденное, а заодно – отмечаем новоселье одного из них. – Вот смотри, – втолковывает мне новосел. – Я теперь живу в хорошей трехкомнатной квартире в новом кирпичном доме со шлагбаумом. Я езжу на «BMW», y нас с женой двое детей, все обуты, одеты. Раз в году мы отдыхаем за границей и почти каждый выходной – на даче. Все, что я могу сделать сам, я сделал на четыре с плюсом. Но вот я выезжаю за свой шлагбаум, а там огромная лужа. Вот я еду в поликлинику, а там мне говорят, что теперь здесь только педиатр, а к узким специалистам надо ехать в центральную, а там очередь занимают с пяти утра, иначе не попадешь. И так во всем. А у моего отца в том же возрасте были панельная двушка и «Жигули» первой модели. Но зато он без всякой очереди устраивал меня в детский сад, я бесплатно занимался на станции юных техников, которой больше нет, а в поликлинике мы никогда не проводили больше получаса. Вот и думай, кто из нас богаче – он тогда или я сейчас. Свой бизнес – Свобода! Свобода! Поздравляем всех – свобода! – слышим мы на первом этаже торгового центра «Плаза». – С Новым годом! С Новым годом! Поздравляем всех – с Новым годом! – проясняется звук, когда мы поднимаемся на третий. ТЦ «Плаза» – мой главный шок. Огромное и бестолковое здание придавило собой часть городского парка, разрушило всю композицию главной городской площади и даже подвинуло в сторону памятник Ленину. Там, где мы с ребятами когда-то катались на сталкивающихся машинах, теперь ряженые пираты и Джек Воробей танцуют с детьми по случаю открытия торгового центра. Я ничего не имею против торговых центров, мне даже понравился на въезде в город огромный ТЦ «Эльград» вместе с ночным клубом «Барак Обама» (точнее так: «Бар Окабама»), но воцарение вот этого монстра в самом сердце города – для меня это психологический рубеж. «Плаза» меня добила окончательно. Я больше не хочу мириться с тем, что вместо магазина «Мечта» на проспекте Ленина ресторан «Пекин», что ДК Горького стоит в руинах, а вместо ДК «Строитель» строится несоразмерно огромная церковь. Я больше не готов списывать все это на субъективный протест моего детства. Ну действительно, почему бывший кинотеатр «Россия» на Той стороне уже совсем не кинотеатр? Зачем его облепили, как полипы, какие-то безвкусные торговые достройки? А почему «Гастроном» на углу Ленина и Советской, самый главный магазин города, нельзя было оставить «Гастрономом»? Зачем теперь вместо одного большого и красивого заведения здесь три убогих магазинчика и одна церковная лавка? Почему какая-нибудь кондитерская в немецком Заальцведеле вот уже триста лет кондитерская – и при феодалах, и при Бисмарке, и при ГДР, и при ФРГ? А для России двадцать лет – это срок, после которого даже исторический центр родного города узнать невозможно? — 146 —
|