|
— Ладно, попробую, — с явной неохотой в голосе сказал Сергей. — Как фамилия мальчика? — Алеша Лисицын, — ответила Надя, — он так назвался в распределителе. Куманин вздрогнул: — Как ты сказала? Надя с удивлением поглядела на него: — Лисицын, Алеша Лисицын. По медицинским показателям около пяти с половиной лет. Волосы светлорусые, глаза, как васильки, синие-синие. Что с тобой? Ты уже что-нибудь о нем слышал? Куманин провел рукой по лицу: — Нет, нет. Ничего не слышал. Просто ассоциация одна… У тебя есть его фотография? В учетной карточке? — Учетную карточку отослали в Вологду, — ответила Надя, — но фотография его у меня есть, и со всей группой и отдельно. Я его очень любила и сама снялась с ним. На цвет. Мы иногда приглашаем фотографа, чтобы запечатлеть наших питомцев. — Она у тебя дома или на работе? — уточнил Куманин. — Кто? Фотография? — переспросила Надя. — Дома есть и на работе. — Хорошо, — сказал Куманин. — Завтра во второй половине дня я подъеду к тебе в интернат, попробуем разобраться. Ты, видимо, поклялась сделать все, чтобы меня таки выгнали из КГБ. — Наоборот, — воскликнула Надя. — Я очень рада, что среди моих знакомых оказался офицер КГБ. Иначе что бы я делала? Она вдруг посмотрела на часы и заспешила домой. У Куманина был искус предложить ей остаться, но он пересилил себя. Это выглядело бы как аванс за работу, которую он еще и не начинал. Он подвез Надю до метро и вернулся домой. Невольно всплывали слова генерала Климова, сказанные им кому-то в телефон, перед тем, как выгнать Куманина из кабинета: «Где я вам возьму педиатра?». Значит, Климов на какой-то только ему известной точке держит зачем-то некоего ребенка. Кому же еще нужен педиатр? Причем в этой «точке» трудно найти этого педиатра, хотя, возможно, «точка», где он содержится секретная, но зачем ребенка, да еще больного, держать на подобной «точке»? Почему, как только Надя назвала фамилию мальчика, он сразу вспомнил этот странный телефонный разговор в кабинете генерала Климова? Неужели действительно есть связь между этими событиями? И зачем Климову этот ребенок? Глупости какие-то! Он, наверно, просто заработался. Тем не менее, Куманин лег спать уже с твердой решимостью разобраться в этом деле. Может быть, только затем, чтобы снова увидеть блеск Надиных глаз, как тогда, во время их последнего разговора в машине? Но тут его как обожгло: «Алеша Лисицын? Старший оперуполномоченный Александр Лисицын расстрелян в феврале 1941 года. Идиотство какое-то! Мало ли Лисицыных в России?» Неожиданно вся эта история взволновала его. — 62 —
|