|
А вот откуда: христиане, в своём _б_а_б_с_к_о_м_ пафосе самооправдания, не сумели построить корректное богословие, которое призывало бы их к чему-то высокому, ставило перед ними настоящие, обще-человеческие, космические цели. Христианские богословы выполняли типа социальный заказ. Они тоже были люди, жили среди людей с множеством немощей и предрассудков, - и большинство этих предрассудков и немощей были по форме и содержанию типично бабскими. А потому и начали наши 'Отцы Церкви' под свои жалкие, немощные, непоследовательные толкования, под свои жизненные 'базовые инстинкты' подгонять даже и самый перевод. Но ведь наше понимание нас самих, нашей сущности, нашего происхождения сидит в нас на уровне архетипа. Почитайте-ка, что пишет по поводу важности архетипов Юнг! И вот получается, что человечество уже привыкло к извращённому представлению о самом себе. Эти представления о 'вторичности' собственной 'первовины', о собственной 'хорошести' вошли в нашу плоть и кровь. Другими словами, незаметно для нас в кровь нашу и плоть вошло _б_а_б_с_т_в_о_. . .
Всё человечество, построив изначально неверную, извращённую картину мира, тем самым не смогло понять и самого главного: самого себя, своего места в этой картине, а стало быть - и своих задач, и главнейших своих функций. Тем самым оказалось оно не в состоянии начать достраивать то здание, которое начал его Творец. Изначальный замысел так никто не оценил и не понял; напротив, заявили, что всё, созданное Богом, должно потом 'сгореть'. И даже чуть ли изначально ни предназначено к этому. И, как крысы, бегущие с тонущего корабля, все начали думать только о собственном 'спасении'. На самом деле, если копнуть поглубже, то нетрудно видеть, что первичным импульсом всего этого была вещь на самом деле тривиальнейшая - малодушный страх смерти, желание её избегнуть и типа спастись. Это они - слабость и страх - породили убогое, немощное, самооправдательное богословие. Это они спровоцировали всевозможные подтасовки и обманы. На которых любое здание - как построенное на песке.
Вернее, строить что-то начали, но нечто совершенно другое, Богом не 'предусмотренное'. Любое строительство, замешанное на этом (интеллектуальном, духовном и потребительском) _б_а_б_с_т_в_е_, которое называется ещё 'современная цивилизация', по сути ничем не отличающейся от мега-империй прошлого, неизбежно окажется одной из Вавилонских башен. А башни эти всё рушатся, рушатся, рушатся. . . Цивилизация _б_а_б_с_т_в_а_ сама загоняет себя в тупик. И если общий капец произойдёт, то и связан он будет в первую очередь с нашим _б_а_б_с_т_в_о_м_, нашей подчинённостью как женщине в частности, так и женским ценностям в целом. И нашей собственной, бабской, духовной и интеллектуальной трусостью и слабостью. Почему-то вспоминается Булгаковский Воланд: 'трусость, несомненно, один из самых страшных пороков. Так говорил Иешуа Га-Ноцри. Нет, философ, я тебе возражаю: это самый страшный порок'. Ну так вот: слабость и трусость толкают нас не только под каблук женщины. И не только делают из нас жалких и самодовольных потребителей. Трусость и слабость мужчин определяют общее направление всего мирового развития. Они приуготовляют всеобщий финал. — 192 —
|