Загадки топонимики

Может-то оно может, но все-таки напластование таких совпадений заставляет скорее искать в этом сходстве закономерность, а не случайность.

Я предоставляю вам право собирать «соляные» топонимы во всех языках мира и на всех его географических картах. Вот их-то не может там не быть именно потому, что уже несколько тысячелетий соль всюду является спутницей цивилизации.

Недаром в Древнем Риме одна из важнейших дорог, тянувшаяся от морского прибережья до Вечного города, называлась ВИА-САЛАРИА (соляная дорога).

Недаром в Бессарабии от времен турецкого владычества осталось имя городка ТУЗЛЫ. «Туз» по-турецки — соль, а городок был в прошлом центром солеварения.

И если известный путешественник по Азии М. Грум-Гржимайло в книге «Путешествие в Западный Китай» описывает гору, именующуюся на одном из тамошних тюркских языков ТУЗ-ТАУ, то мы тотчас же натыкаемся и на сообщение: «Несколько в стороне от дороги — ломка соли…» Туз-Тау — соль-гора.

Я ни в малой мере не знаток чисто китайской топонимики, но, встретившись на карте Китая с названием ЯНЬ-СИН (город в бассейне Янцзы) и узнав, что город известен как место добычи каменной соли, я заглянул в русско-китайский словарь и с удовольствием извлек из него, что соль по-китайски «янь».

Впрочем, китайский язык известен сложными гроздьями своих омонимов. Я никак не хочу утверждать, что этимологизировал это название правильно. Кто может, пусть сам попробует проверить.

Злато и булат

Мне казалось, — а я был не так уж плохо знаком с моей топонимической картотекой, — что мне не составит труда подобрать в ней достаточное количество примеров на названия, внутри которых заложены «темы» железа, серебра, свинца, золота, той же соли и других ископаемых сокровищ, без которых с весьма давних пор невозможна жизнь человека.

Я представлял себе, что число топонимов, распределенных по этим «темам», не может оказаться совершенно одинаковым. Было заранее ясно: одни металлы и минералы — медь, железо, соль — известны человеку очень давно и очень интимно. Другие — каменный уголь, нефть, какие-нибудь фосфаты, редкие металлы — вошли в круг его пристального внимания и живого хозяйственного интереса на протяжении одного-двух последних веков. Наконец, третьи стали предметом бурного и алчного ажиотажа только на глазах моего поколения. Когда я был мальчишкой, широкая публика ничего не слышала ни об уране, ни о молибдене, ни о селене, вольфраме или ванадии. Химики, разумеется, знали о них уже многое. Но в газетах названия эти почти не встречались, не было слышно ни о какой международной борьбе за залежи тория или бокситов… Ведь едва-едва осталось за плечами время, когда изделия из алюминия на рынке ценились чуть ли не дороже серебряных да и казались предметами то ли роскоши, то ли чудачества…