Загадки топонимики

Флуг — знающий геолог и зоркий наблюдатель. Он хорошо отметил присутствие в Волгоградской области различных реликтовых, оставшихся от далекого прошлого животных и растительных форм. Но затем ему захотелось перекинуть прочный и прямой мост между флорой и фауной прошлого и топонимикой.

А вот это надо всегда делать со множеством оглядок и оговорок, с величайшей осторожностью. Больше всего надо опасаться простоты и очевидности: они чаще всего подводят.

Почему сие трудно в-пятых

Рассуждения неопытных топонимистов-любителей обычно таковы.

Человек живет в окружении растений и животных. Среди топонимов, которые известны каждому из нас, всегда найдется несколько очень близких по звучанию к именам и зверей и растений. Следовательно, эти имена — слова, означающие разные виды зверей, и деревьев, и трав, могут образовывать названия мест. Значит, найдя такое название, похожее на слово, означающее зверя, насекомое, куст, породу травы, мы можем с полным правом считать, что они состоят друг с другом в тесной родственной связи.

На первый взгляд логика неотразимая. По существу же все построено на «заговаривании зубов». Потому что в простом и как будто неразрывном мосту недостает многих звеньев.

Первое.

Над Москвой поднимаются ВОРОБЬЕВЫ ГОРЫ, когда-то почти пустопорожнее пригородное урочище, теперь — часть самой столицы.

Применяя только что приведенные силлогизмы, проще простого получаем вывод: слово «воробьевы» означает «принадлежащие воробью». Воробей — всем хорошо знакомая птичка-надомница. Следовательно, топоним Воробьевы горы, безусловно, связан с наличием на этих прибрежных лесистых возвышенностях множества воробьев. Приоткрывается картина подмосковной природы в довольно далеком прошлом. И что особенно радостно, мы узнаем о таких живых существах, о которых никто никогда не стал бы делать записи в летописях, рассказывать в грамотах: кому интересны воробьи?

Так? Получается, что так. А на самом деле?

Ну, во-первых, можно было бы просто повернуть вопрос иначе. В давние уже времена воробей трактовался народом как вор. «Вор воробей» — так про несчастную птицу и говорили. И могло ведь быть обратное: какого-нибудь известного пристоличного вора, жившего на этих высотах, могли ради конспирации именовать Воробьем. Может быть, Воробьевы горы и значило «воровские», принадлежащие вору? Соловей-разбойник был. Почему не быть и Воробью-вору?

Думается, можно было бы сочинить еще не одну умозрительную и вымышленную гипотезу. Но не стоит. Старые грамоты донесли до нас прямые сведения об одной чисто практической сделке. В XV веке некая великая княгиня или княжна купила небольшое сельцо как раз на этих горах. Продал ей сельцо поп по прозвищу Воробей. Новоприобретенная собственность закрепилась за новой владелицей с именем сельцо Воробьевы горы.