|
– В Советском Союзе чего только не делали, чтобы создать привлекательный имидж страны в глазах мира. Только есть одна закавыка: образ этот был далёк от истины. В Европе и Америке не имели представления о масштабах ГУЛАГа, других преступлениях сталинского режима. Разве мы и сейчас должны приукрашивать действительность, чтобы «красивее выглядеть? – Но разве имидж – это голая правда? – То есть опять обман? – Ну почему же. Создавая имидж человека, мы стараемся выделить лучшее, что в нём есть. Чем мы отличаемся от американцев? На вопрос «как дела?» они, сверкая зубами, отвечают «о'кей», хотя дела могут обстоять печально. Мы же, как правило, начинаем жаловаться: на работе, с женой, с детьми – одни проблемы. В жизни любого государства есть позитив и негатив. В имидже страны, повторюсь, делается акцент на первом. Известный голливудский продюсер в одном из журналов писал: «Образ России, который создаёт американское телевидение, зловещий: здесь опасно жить, здесь крадут людей, здесь нет туалетной бумаги. Сам упаковывал десятки рулонов плюс бутылки с минеральной водой, когда впервые ехал в Россию». Мы должны обеспокоиться о том, как за рубежом представляют Россию. Когда Ким Чен Ир вошёл в Дворцовый зал Эрмитажа, он простоял там дольше, чем где-либо. Там созерцал он величественный трон, роскошнейшую карету Екатерины Второй. Это же наглядное свидетельство о государственной мощи давней России. – А может быть, имидж государства не в троне и не в карете, а в том, скажем, что делают лучшие в мире автомобили, холодильники, телевизоры. – Это составляющие имиджа. Сначала нужно выработать общую концепцию имиджа Отечества. Создать такой консультативный орган или специальную президентскую программу. Почему бы не поощрять СМИ специальными премиями за вклад в создание позитивного имиджа Отечества? Забота об имидже Отечества делает людей патриотами. А без патриотов не может быть государства. – Как вы оцениваете имидж: Путина? – Среди государственных деятелей я ставлю его на первое место. – Он безупречен с точки зрения имиджмейкера? – Отнюдь. Скажем, его встреча с Бушем-младшим в Словении. Оба выступали перед публикой на открытом воздухе. По-моему, с Путиным тогда недостаточно поработал имиджмейкер. Буш был более раскован, а Путин – заметно напряжён. Когда Путин говорил, то Буш поворачивался к нему. Когда наш президент обращался к американскому президенту, то продолжал смотреть в микрофон. Буш в своей речи много шутил, делал акцент на сильных личностных качествах Путина. Тот, в свою очередь, мог бы обыграть наши прежние симпатии к Бушу-старшему – это произвело бы эффект. У Путина была белая сорочка, а перед телекамерами рекомендуются другие цвета: голубой, сероватый. Когда, к примеру, работали с Ельциным, возникала проблема: выступая по телевидению, он выглядел слишком статично. Поэтому было решено использовать во время телевыступлений кресло с колесиками. Ельцин этого мог и не знать, но чувствовал, что кресло позволяет ему быть более подвижным, и отсюда его раскованность и естественность позирования. — 328 —
|