Когнитивная наука. Основы психологии познания. В 2-х томах. Том I

31 Таким фактором в данном случае может быть последействие (прайминг — см. 5.1.3) непосредственно предшествующей обработки, связанной с восприятием «теши» (или «жены»), причем последействие не только восприятия идентичности фигуры, но, напри­мер, восприятия ее размеров или ориентации, которые также различают обе интерпрета­ции (Величковский, 1986а). Этот вопрос, безусловно, заслуживает дальнейшего экспери­ментального анализа.

231

необходимое для узнавания какого-либо объекта, уменьшается при уве­личении семантических сведений32.

«Общий смысл» ситуации влияет на решение многих других пер­цептивных задач, если они имеют выраженную «эндогенную» (причем не только когнитивную, но и эмоциональную — см. 9.4.3) составляю­щую, как это происходит в случае целенаправленного зрительного по­иска и обнаружения. Так, Ирвин Бидерман и его сотрудники (Biederman, Glass & Stacy, 1973) показали в начале 1970-х годов, что на­хождение целевого предмета в сложной предметной сцене резко затруд­няется при нарушении ее общей простанственно-смысловой организа­ции, даже если локальное окружение, положение и ориентация самого предмета при этом остаются неизменными (см. также 5.1.1 и 7.2.1).

Особенно выраженным влияние семантики оказывается в случае исследований так называемой «слепоты к изменению» {change blindness). Эти исследования (они будут подробнее рассмотрены в следующей гла­ве — см. 4.4.1) выявили нашу нечувствительность к изменениям пред­метов и других визуальных особенностей наблюдаемой сцены, когда эти изменения совпадают по времени с глобальными прерываниями восприятия — как искусственными (отключение изображения на 50— 200 мс), так и естественными (саккады и моргания). В результате мы можем долго внимательно смотреть на предъявляющуюся вновь и вновь фотографию, допустим, набережной Сены, не замечая, что с каждым показом Собор Парижской Богоматери оказывается то в левой, то в правой части изображения.

Подобные данные, однако, большей частью получены в условиях, когда критические изменения были иррелевантны с точки зрения опыта деятельности наблюдателей. Кроме того, разные варианты изображений (и даже реальных событий — см. 4.4.1) не меняли общего смысла ситуа­ции. В самое последнее время выполнено несколько работ, в которых анализировалась способность испытуемых видеть семантически реле­вантные изменения и подмены предметов в ситуациях игры в шахматы, наблюдения за футбольным матчем и поездкой на автомобиле по горо­ду. Хотя эти изменения, как и раньше, вводились в моменты глобально­го прерывания восприятия, успешность их обнаружения увеличивалась в 3—4 раза, приближаясь к 100% (Velichkovsky et al., 2002a).