Психология развития человека

В своей работе А. Г. Асмолов замечательным образом интерпретирует одну из главных ценностных установок концепции Л. С. Выготского: анализ любой психологической проблемы развития человека, любого ее масштаба требует выстраивания не узконаучного, а широкого историко-культурного контекста, из смыслов которого только и может быть сформулирована и в рамках которого точно поставлена сама проблема.

Предельно остро формулирует проблему выявления предметной области психологии человека Б. С. Братусь.[33]До последнего времени история и логика развития психологической концепции жестко определялись той или иной философской идеологией, которая задавала общее решение проблемы человека – его природы и предназначения. Сегодня мы уже не можем удовлетвориться ни «лабораторным испытуемым» науки – вместо человека, ни существом идеологическим, «сотканным из идеалов», – опять-таки вместо человека. Мы должны ввести в рассмотрение не проблему человека, а его самого, во всей его жизненной полноте; а уж подойдет ему та или иная концепция его самого или нет, будет зависеть не от теоретических изысков психологической науки, а от самих реальных людей, их собственного выбора, их устремления, их собственной ответственности.

Б. С. Братусь ставит блестящий, хотя и печальный диагноз современному состоянию психологии человека: «История научной психологии – это история утрат, первой и главной из которых была утрата души». Действительно, еще в 60-е гг. в Британской энциклопедии было написано: «Бедная, бедная психология! – сперва она утратила душу, затем психику, затем сознание, а теперь испытывает тревогу по поводу поведения».

Как же исправить это положение? Автор предлагает снять целый ряд оппозиций – противостояний, важнейшая из которых – резкое противопоставление религии и науки в познании психологической реальности. Какими бы «ненаучными», «субъективными» ни казались нам методы, способы религиозного познания, они на поверку проявили себя как более верные и объективные, чем наши научные притязания. Не метод задает реальность, но реальность – метод и подход.

Еще одна оппозиция: «светская психология – христианская психология». По словам автора, пришло время отказаться от соблазнительной иллюзии иметь одну (единственную) психологию, имеющую универсальный, общеобязательный и нормативный характер. Ведь не воспринимаем мы как трагедию отсутствие одной – на все времена и народы – философии. Поэтому тем более не трагедия, если рядом будут сосуществовать и сотрудничать психологи самых разных направлений. Но существует и более фундаментальное основание для снятия вышеозначенной оппозиции: если мы осознаем, что наши корни в христианской, а не в какой-либо иной культуре, то и психология в этой культуре может и должна быть христиански ориентированной .