|
Что дочери пригодно. Не хочу – И кончено! Посадница Да не за что его Корить-то, матушка. Боярыня Благочестив? Посадница Благочестив, сударыня. Боярыня И вежлив? Почтителен как следует к тебе? Посадница Уж как же зятю к теще нареченной Почтительну не быть! Боярыня Одно мне в нем Не нравится: в повольниках бывал. Посадница Что ж делать, матушка! Муж говорит: Не удержать боярам молодежи; Коль нет войны, где ж удаль показать? Боярыня Да удаль-то безбожная. На Волгу Твой, что ль, ходил? Посадница На чудскую, кажись, Ходил на емь аль на Студено море. Боярыня А то поход затеяли на Волгу Повольники при муже. В Костроме Урвали девок, отвезли в Сарай, Да там и продали татарам. Что? Чай, добрая повольница? Посадница Помилуй, Какие же повольники то были! То воры, матушка! Боярыня Не велика Меж ними рознь. Повольнику до вора Рукой подать. И Чермный вот, что ноне Толкается по женам по чужим, Он также был в повольниках; на Пермь, Никак, ходил. Вера вбегает, испуганная, и бросается на лавку. Посадница Что, Верушка, с тобой? Чего дрожишь ты? Боярыня Что те приключилось, Сударыня? Не видишь, что ль, меня? Вера (вставая) Прости, прости, боярыня Мамелфа Димитровна! С испугу я… прости! На улицах такая давка, крик, Бегут, шумят, толкаются, чуть с ног Не сшибли… Боярыня Только? Больно ты труслива, Сударыня. Всегда бывает так, Когда народ от веча по домам Расходится. Посадница Хлебни водицы, Вера, Да расскажи, не слышала ль чего? Чем кончилось? Вера Поставлен воеводой Боярин Чермный. Боярыня Чермный? Воевода? На Фомино на место? Вера Меж собой Так говорили встречные; о том-то У них и спор. Боярыня Ну, нечего сказать! Ну, признаюсь! Не чаяла того! Еще б кого другого – пусть бы так! Но Чермного! Посадница Я, матушка, слыхала, И Глеб Мироныч также говорит, Что доблестней нет Чермного во всей Земле Новогородской. Боярыня Сорванец! Прихвостник бабий! Человек без страху Без божьего! Посадница Но, кажется, его И рать и город любит… Боярыня А за что? За то, что лих вертеться на коне, Да каждый день на площадь в новом корзне Выходит к ним! Да медом угощает Все пять концов! Да уличан своих Знай кормит до отвалу! Вот за что Ему любовь! А чтоб он смог сидеть, — 212 —
|