|
(один) «Убит, но жив»! Свершилось предсказанье! Загадка разъяснилася: мой враг Встал на меня из гроба грозной тенью! Я ждал невзгод; возможные все беды Предусмотрел: войну, и мор, и голод, И мятежи – и всем им дать отпор Я был готов. Но чтоб воскрес убитый – Я ждать не мог! Меня без обороны Застал удар. Державным кораблем В моей спокойной управляя силе, Я в ясный день на бег его глядел. Вдруг грянул гром. С налету взрыла буря Морскую гладь – крутит и ломит древо И парус рвет… Не время разбирать, Чей небо грех крушением карает,– Долг кормчего скорей спасти корабль! Беда грозит – рубить я должен снасти! Нет выбора – прошла пора медлений И кротости! Кто враг царю Борису – Тот царству враг! Пощады никому! Казнь кличет казнь – власть требовала жертв – И, первых кровь чтоб не лилася даром, Топор все вновь подъемлется к ударам! Входит Шуйский. Шуйский По твоему, великий государь, Являюся указу. Борис Князь Василий! Ты избран мной быть старшим у допроса Романовых. Мне верность показать Даю тебе я случай. Шуйский Заслужу, Царь-государь, великое твое Доверие! Борис Издавна злоба их Мне ведома. Но за мое терпенье Я ожидал раскаянья от них; Они ж бояр с собою на меня Замыслили поднять, а мне погибель Готовили. Шуйский Недаром от меня Таилися они! Борис Твой розыск ныне Явит: как мыслишь ты ко мне. Шуйский Помилуй, Царь-государь! Уж на мое раденье, Кажись, ты можешь положиться… Борис Прежде ж Чем Дмитриева мать, царица Марфа, Свидетельствовать будет на Москве, Что сын ее до смерти закололся И погребен, ты выедешь на площадь И с Лобного объявишь места: сам-де, Своими-де очами видел ты Труп Дмитрия, – и крестным целованьем То утвердишь. Меж тем я со владыкой Велел везде Отрепьеву гласить Анафему: в церквах, в монастырях, На перекрестках всех, его с амвонов Велел клясти! Быть может, вразумится Чрез то народ. Шуйский Навряд ли, государь. Не в гнев тебе, а диву я даюся, Как мало страху на Москве! Борис Досель? Шуйский Ты кой-кого и пристрастил, пожалуй, А все же… Борис Ну? Шуйский Да что, царь-государь! Хоть бы теперь: Романовых под стражу Ты взять велел. И поделом. Да разве Они одни? Борис Другие также взяты. Шуйский Кто, государь? Черкасский с Репниным? Да Сицкий-князь? Всего три человека! А мало ль их? И думают они: Всех не забрать! Борис Так думают у вас? — 181 —
|