|
Мне в душу состраданье? Или совесть Меня тревожит? Что такое совесть? Пойми себя, Жуан! Когда любовь Есть ложь, то все понятия и чувства, Которые она в себе вмещает: Честь, совесть, состраданье, дружба, верность, Религия, законов уваженье, Привязанность к отечеству – все ложь! Религия! Не на любви ль ее Основано высокое начало? Но если основанье есть ничто – Тогда и самое ничтожно зданье! Двоякая в нем ложь заключена: По мысли ложь и ложь по примененыо. Вы, райского вербовщики спасенья, Во имя ли любви вы громоздите Для ваших жертв священные костры? А вы, которых жгут благочестиво, Вы, проповедники свободной мысли, Вы для кого себя даете жечь? Коль нет любви, то нет и убеждений; Коль нет любви, то знайте: нет и бога! Вы ж, за отечество в кровавых битвах Бессмысленно губящие друг друга, Вы можете ль сказать, кто приковал К известному пространству человека? Кто ограничил ваш свободный дух Стеной, горами, морем иль заставой? Когда б любовь оправдывалась в мире, Отечеством была бы вся земля, И человек тогда душою вольной Равно любил бы весь широкий мир, Отечеством бы звал не только землю, Он звал бы им и звезды и планеты! А совесть? Справедливость? Честь? Законы? Все громкие и пошлые слова, Все той же лжи лишь разные названья! Что ж остается в жизни? Слава? Власть? Но где венец, где светлая тиара, Которые бы стоили труда К ним руку протянуть? Какая власть Того насытит, кто искал блаженства? И если б все живущие народы И всех грядущих поколений тьмы, Все пали ниц передо мной – ужели б Я хоть на миг ту жажду позабыл, Которой нет на свете утоленья? Все в мире ложь! Вся жизнь есть злая шутка, И, если все явленья перебрать И призраки пустые все откинуть, Останется лишь чувственность одна, Любви ничтожный, искаженный снимок, Который иногда, зажмуря очи, Еще принять мы можем за любовь. К чему же нам зазреньями стесняться? Нет! Я мириться не могу с судьбой И рабски покоряться тени. Нет! Не веря ничему, ничем не сдержан, Моим страстям я отпущу бразды; Не разбирая средств, я каждой цели Достигну скоро, все попру ногами, Унижу все и жизни отомщу! Я не хочу искать, какое чувство Меня теперь приводит к донне Анне! Я к ней влеком – она моею будет! Не нужно мне лукавить, ни хитрить; Я и досель в любовных приключеньях Не обольщал с холодностью бесстрастной И никогда рассчитывать не мог. Воображенью дать лишь стоит волю, Оно меня на крыльях унесет, Минутной верой мне наполнит душу, Искусственной любовью опьянит; Красноречиво жгучие слова Из уст польются; как актер на сцене, Я непритворно в роль мою войду — 12 —
|