|
– Он ее муж. – Вы знаком с Волгиным! Вы двойная находка для меня! Вы должны подружить меня с ним. По первому его восклицанию Нивельзин уже предвидел это заключение. Оно необходимо вытекало из принципа: хорошие люди должны сближаться между собою. Притом же Волгин располагал журналом: как мог Соколовский не накинуться на такую привлекательную добычу? Но не грешно ли будет вести в кабинет Волгина человека, заговорившего саму Тенищеву? Волгин смирен до беззащитности. Он не имеет духа никому дать- заметить, что ему некогда. А Соколовский не очень слушался бы, если б ему и прямо говорить: «Извините, мне теперь некогда». С ним Соколовский будет экспансивнее, нежели с кем-нибудь: Соколовский так и говорит с первого слова, что хочет: «подружиться» с ним. – Отговариваться бесполезно: Соколовский не затруднится и сам забраться к нему. Было одно средство спасти Волгина от беспощадного энтузиаста: – Я позову к себе Волгина, если вы хотите. Когда у вас будет свободный вечер? – Для него все вечера равны: все наполнены спешною работою. Он постоянно завален спешною работою, с утра до ночи. Но так и быть, я отниму у него один вечер, если это необходимо. – Когда? – Ныне же, о чем тут спрашивать? Нынешним вечером я хотел быть в доме, где надеялся встретить одного из членов совета военного министерства. Но для Волгина можно отложить это. Пришло, к нашему счастию, время, что журналист – сила, важнее всяких министров! – Вы позовете его ныне вечером. – Хорошо. – Благодарю. – Соколовский схватил в свои ужасные тиски злополучную руку Нивельзина. – Так это madame Волгина! – жадно уловила Тенищева возможность ожить из принужденной летаргии, – madame Волгина! Я уверена, что я слышала о ней, что кто-то звал меня к ней! Кто звал? Княгиня Мосальская или баронесса Штраль? Или скорее баронесса Вейсгаупт?.. «Теперь можешь болтать, нечего бояться», – думал Нивельзин. – Вероятно, и Соколовский рассудил, что нечего опасаться, когда сказано, что madame Волгина – madame Волгина, жена человека, который так жив и здоров, что будет ныне вечером у Нивельзина. – Так, так! – начала успокаиваться от своих сомнений Тенищева, перебрав десяток дам, каждая из которых могла звать ее к Волгиной: – Так, я убеждена, что это говорила мне графиня Тарновская! – Да, да: графиня Тарновская говорила, что очень дружна с нею и в восторге от нее! – Милая эта графиня Тарновская! О, по ее словам, я очень хорошо знала madame Волгину. Так вот она, madame Волгина! А мы с Соколовским думали, что это ваша невеста! Ах, как жаль, Нивельзин, что мы ошиблись! Мы были так рады за вас! Мы… — 104 —
|