|
Получил я вчера от Званцевой фотографию в раме – мелиховский сад и отец, копающий грядки*. Это Маша прислала? Скажи ей спасибо. Впрочем, я сам напишу ей сегодня. Черкни мне что-нибудь новенькое. Вчера я не писал, ибо в моей комнате было только 11 градусов. Ветрище дул самый зимний, потом шел дождь при ветре, шел всю ночь, и сегодня снега уже нет; но ветрище окаянный все еще дует неистово. Ну, дуся моя, как бы ни было, все же к весне идет дело, скоро увидимся, скоро поедем за границу. Обнимаю тебя, радость моя, господь с тобой. Твой А. На конверте: Москва. Ольге Леонардовне Чеховой. Неглинный пр., д. Гонецкой. Леонтьеву (Щеглову) И. Л., 3 февраля 1903*3988. И. Л. ЛЕОНТЬЕВУ (ЩЕГЛОВУ) 3 февраля 1903 г. Ялта. Простите великодушно, милый Жан, я еще не поблагодарил Вас за телеграмму 17 января*; у меня был плеврит, я все время хворал. Теперь мне полегчало, я уже на положении здорового. Итак, стало быть, большое Вам спасибо, милый Жан, и за поздравление, и за то, что вспомнили. Как Вы поживаете? Что у Вас новенького? Как прошел Ваш юбилей?* Если найдется у Вас 5-10 свободных минут, то засядьте, голубчик, и черкните мне, как и что. Ваше письмо мне, живущему в скучнейшей Татарии и то и дело хворающему, доставит громадное удовольствие, ибо будет бальзамом целебным. Кланяйтесь Вашей жене* и будьте здоровы и счастливы. Ваш А. Чехов. 3 февр. 1903 г. На обороте: Петербург. Его высокоблагородию Ивану Леонтьевичу Леонтьеву. Серпуховская 30, кв. 1. Чеховой М. П., 3 февраля 1903*3989. М. П. ЧЕХОВОЙ 3 февраля 1903 г. Ялта. Милая Маша, Званцева привезла фотографию в белой рамочке*. Сия фотография уже висит в кабинете под картиной Сергеенко* и над картинкой Хотяинцевой*, около двери – и место оказалось подходящим. Большое тебе спасибо. Нового ничего нет, все благополучно. Дождей много, земля намокла, очевидно будущее лето будет хорошим. Платок и сарпинку мать получила, очень довольна. Ну, будь здорова и весела. Твой А. 3 февр. 1903. На обороте: Москва. Марии Павловне Чеховой. Неглинный пр., д. Гонецкой. Алексееву (Станиславскому) К. С., 5 февраля 1903*3990. К. С. АЛЕКСЕЕВУ (СТАНИСЛАВСКОМУ) 5 февраля 1903 г. Ялта. 5 февр. 1903. Дорогой Константин Сергеевич, вчера я получил орден «Чайки»*, большое, безграничное Вам спасибо. Я уже прицепил к цепочке, ношу и буду носить эту милую, изящную вещицу и буду вспоминать Вас. Я был нездоров, теперь ожил, здоровье мое поправилось, и если я в настоящее время работаю не так, как следует, то виноваты в этом холод (в кабинете всего 11 градусов), безлюдье и, вероятно, лень, которая родилась в 1859 году, т. е. на год раньше меня. Но все же после 20-го февраля рассчитываю засесть за пьесу и к 20 марта кончу ее*. В голове она у меня уже готова. Называется «Вишневый сад», четыре акта, в первом акте в окна видны цветущие вишни, сплошной белый сад. И дамы в белых платьях. Одним словом, Вишневский хохотать будет много* – и, конечно, неизвестно, от какой причины. — 89 —
|