|
Сегодня приходил Бунин, удивлялся, что ты уже уехала. В Москве очень жарко, жарче, чем в Ялте. Нового ничего нет, все благополучно. Столяр доставил шкаф. Стиль новый, глазастый, но, кажется, внутри просторно и привыкнуть к этому чучелу можно. Поклонись мамаше и Леле. Будь здорова. Твой А. Я привез две поваренные книги, – по-видимому, очень хорошие, в отличных переплетах. Оболонскому Н. Н., 20 мая 1903*4100. Н. Н. ОБОЛОНСКОМУ 20 мая 1903 г. Москва. 20 мая 1903. Дорогой Николай Николаевич, подательница сего Мария Тимофеевна Дроздова, наша давняя знакомая, очень хорошая и добрая барышня. Будьте добры, окажите ей услугу, дайте два-три указания, как устроиться ей в Кисловодске. Шлю Вам и Вашей семье поклон и сердечный привет, будьте здоровы и благополучны. Ваш А. Чехов. Чехову И. П., 21 мая 1903*4101. И. П. ЧЕХОВУ 21 мая 1903 г. Москва. 21 май. Милый Иван, уезжаю в Воскресенск, в имение Маклакова*. Буду жить там все лето… Подробности узнаешь у Ольги, если придешь к нам в пятницу или субботу*. Приехав в Воскресенск и осмотревшись, буду писать тебе и приглашать в гости, а пока будь здоров. Поклон Соне и Володе. Твой А. Чехов. Батюшкову Ф. Д., 23 мая 1903*4102. Ф. Д. БАТЮШКОВУ 23 мая 1903 г. Москва. 23 мая 1903. Многоуважаемый Федор Дмитриевич! Н. А. Александрова я помню как редактора художественного журнала* (названия не помню), о нем говорили когда-то в Москве. Видеться же с ним пришлось впервые только в Ялте, весной этого года, причем впечатление он произвел на меня как на врача очень нехорошее; по-видимому, он морфинист. Что же касается г. Чердынцева, то о нем я не знаю*, никогда его не видел и ничего о нем не слышал. Г. Инфантьев тоже мне неизвестен. А мы с женой все сидим в Москве, не знаем, что делать, куда двинуться. Завтра я у д-ра Остроумова*, меня осмотрят, ощупают и, быть может, в Швейцарию я не поеду*, а поеду куда-нибудь на дачу. Насчет повести не беспокойтесь*; если мое здоровье будет так же хорошо, как теперь, то осенью, в конце сентября или в октябре, я пришлю Вам обещанное. А пока простите и не сердитесь, мне и так уж неловко, я чувствую себя виноватым. Александру Ивановичу поклонитесь* и скажите, что я напишу ему тотчас же, как только узнаю свой летний адрес. У меня есть для него кое-что приятное. Будьте здоровы, всего Вам хорошего! Крепко жму руку. Преданный А. Чехов. На конверте: Петербург. Его высокоблагородию Федору Дмитриевичу Батюшкову. Литейная 15. — 132 —
|