|
«Это умница собачонка!» - отметил я про себя. х Я вскинул «зауэр», но стрелять не стал. Медведь убегал в сторону речушки под защиту кустов и кочек огромными прыжками! «До чего же ты умный! - опустил я оружие. - И наглый! Надо же - подошёл вплотную. Не будь собаки...» От такой мысли по телу пробежала невольная дрожь. «Стрелка спасла мне жизнь, это однозначно! А теперь надо спасать её». Я накинул на себя подсохшую куртку, натянул носки и не одевая сапог, что есть сил побежал на звуки рычания и лая. «Ах ты, падаль! - ругался я на медведя. - До чего же умная тварь! Заскочил в кочкарник и мечтаешь в нём накрыть собаку?! Ты по согре носишься как бешеный, а для лайки кочки - ловушка! Нет, не дам я тебе её зацепить! От меня ты из кочек сбежишь! На снегу я тебя, подлюка, всё равно увижу!» С такими мыслями, продираясь на лай Стрелки сквозь чащобу кочкарника, до меня, наконец, дошло, что мы имеем дело с необычным медведем. Поняв мои намерения, он заскочил в ручей и помчался по его руслу вниз к слиянию речушки с Орловкой. За ним сквозь кочки ринулась и моя верная Стрелка. Но, завязнув в кустах и услышав мои крики: «назад», остановилась и, выбежав снова на гарь, вернулась к тлеющему костру. Вся шерсть на собаке от начала хвоста до ушей стояла дыбом! Она тяжело дышала, а из рваной раны на её боку сочилась густая кровь. - Ну что? - обнял я её. - Если б не ты, мне бы пришёл каюк! Теперь до самой смерти я у тебя в долгу! Давай-ка, посмотрим твою рану? К счастью, царапина оказалась неглубокой. Скорее всего, собака её получила не от лапы медведя, а от какого-то острого сучка. Мне не терпелось посмотреть, как близко подошёл медведь к нашему биваку. Но до рассвета было ещё далеко. Поэтому, соорудив импровизированный факел, я отправился искать на снегу следы медведя. Каково было моё удивление, когда я их нашёл в восьми шагах от балагана! «Подкрался вплотную! - думал я. - И неслышно. Очевидно, собака тоже спала, иначе бы она раньше почувствовала опасность...» То, что я имею дело с шатуном, сомнений не вызывало. «Зверь не боится человека! Мало этого - человек для него является дичью. Или тем, кому он за что-то должен отомстить... Может, парней он ухлопал? - думал я, разглядывая на снегу огромный след зверя. - Ну и дела! Во всяком случае, кое-что начинает проясняться». Я подошёл к костру, подзывая убежавшую вниз по речушке Стрелку, и начал потихоньку готовиться к завтрашнему походу. То, что надо пересечь гарь, я знал твёрдо. «На гари пропавших искать нечего. Они где-то впереди за ней. Но где? Если медведь их убил, то должны уцелеть собаки. Хотя бы одна. И она не должна уйти от трупа хозяина... День-два лайка будет крутиться рядом. Хорошо, что выпал снег. Все следы как на ладони», - раздумывал я, собираясь в дорогу... — 124 —
|