|
Противоположностью этой тенденции является тренировка в «непрерывном моменте неизмышления»; этот момент — ригпа, само пробуждённое состояние. Путём этой неизмышленной естественности, абсолютно ничего не пытаясь сделать, мы противодействуем укоренившемуся в нас привычному подходу непрерывного момента заблуждения; тому, что создаёт состояние сансары. Истинный йогин не продолжает вовлечённость в рассудочное мышление, фиксацию или привязанности. Его ум как пространство, смешивающееся с пространством. Там, где нет рассудочного мышления, нет и заблуждения. Недвойственное восприятие в случае истинного йогина — это именно тот первый миг узнавания природы ума. Его невозможно описать, он — сама Дхармакайя. Его суть пуста, его природа есть восприятие, и его возможность ничем не ограничена и проникнута осознаванием. Вне зависимости от того, говорим ли мы о заблуждающемся или пробуждённом состоянии ума, текущий момент всегда есть единство пустоты и восприятия — в этом аспекте между ними нет разницы. Но в непрерывном моменте заблуждения отсутствует знание своей природы, он пронизан незнанием, неведением. Напротив, непрерывный момент неизмышления — это знание своей природы. Поэтому он называется самосущим осознаванием — пустым восприятием, проникнутым знанием. Состояние, в котором не происходит ни рассудочного мышления, ни отвлечений, ни заблуждений — это состояние будды. Мы, живые существа, всегда отвлекаемся и заблуждаемся. Мы забыли свою природу и попали в плен рассудочного мышления. Наши умы пусты и всё воспринимают; но мы проникнуты неведением и не знаем. Для истинного йогина путь будд — это неделимое пустое восприятие, пронизанное осознаванием. Как только мы узнаём свою природу, привыкаем к ней и пребываем в не-отвлечении день и ночь, мы — тоже будды. Не следует уставать от того, что мы то узнаём природу своего ума, то забываем её. От чего на самом деле устаёшь — это от состояния заблуждающегося ума, создающего в каждый данный момент предпосылки для совершенно бессмысленной деятельности. Это абсолютно тщетная вовлечённость, происходящая с нами несказанное количество жизней, но при этом настолько для нас привычная, что мы даже не понимаем, насколько она утомительна. А в состоянии неизмышленной естественности вообще не от чего утомляться. Оно полностью свободно и открыто; это не проще, чем делать простирания или нести тяжёлую ношу. Как неизмышленная естественность может утомить? Так что с одной стороны находится утомление и истощение замутнённого «чёрного растворения» ума, привычного мышления. С другой стороны — положительная привычка стараться ежесекундно узнавать ригпа и не отвлекаться. Что здесь на самом деле может быть утомительным — так это усилие попытки узнавания: «Вот! Узнал! Ох, ты; опять забыл! Отвлёкся и всё вылетело из головы!». Такого рода бдительность может быть чересчур напряжённой и надуманной и может утомить, в то время как узнавание и пребывание в неизмышленной естественности никоим образом утомить не может. — 77 —
|