|
Теодор Райк написал на это эссе обстоятельную рецензию, и в ответном письме Рейку Фрейд согласился со многими высказанными замечаниями и добавил: «Вы правы, предполагая, что на самом деле я не люблю Достоевского, несмотря на все мое восхищение его глубиной и превосходством. Вероятно, это происходит потому, что мое терпение к патологическим натурам истощается в проводимых мною анализах. В искусстве и в жизни я их не переношу. Это моя личная характерная черта, которая не обязательно способствует справедливой оценке других людей». Зимой 1929 года «Verlag» переживал один из своих периодических кризисов, и Фрейд испытал большое облегчение, когда Мари Бонапарт вызвалась спасти его от банкротства. В марте пришли также другие денежные пожертвования: общество в Будапеште подписалось на 1857 долларов, Рут Брунсвик побудила своего отца прислать 4000 долларов, 1500 долларов пришло от Брилла, 500 — от него лично и 1000 долларов — от анонимного пациента. Мари Бонапарт уже неоднократно уговаривала Фрейда нанять постоянно обслуживающего его врача, который ежедневно будет наблюдать за общим состоянием здоровья Фрейда, а также находиться в контакте с его хирургами, и рекомендовала доктора Макса Шура, великолепного специалиста по внутренним болезням, который имел то преимущество, что был также хорошо обучен психоанализу. Фрейд с радостью согласился. Во время их первой беседы Фрейд поставил основным правилом, что Шур никогда не должен скрывать от него правду, какой бы печальной она ни была, и искренность тона Фрейда при этих словах показала, что он подразумевал это буквально. Он добавил: «Я могу выдержать очень много боли и ненавижу обезболивающие средства, но я надеюсь, что Вы не заставите меня страдать напрасно». Пришло время, когда Фрейду пришлось послать за Шуром, чтобы тот выполнил эту его просьбу. За исключением нескольких недель в 1939 году, Шур был близок к Фрейду на всем протяжении последних 10 лет его жизни. Выбор Шура домашним врачом оказался превосходным. Он установил великолепные отношения со своим пациентом, и его внимательность, неистощимое терпение и изобретательность были непревзойденными. Они с Анной составили идеальную пару ангелов-хранителей, охраняющих страдающего Фрейда и облегчающих его разнообразные неудобства. Более того, эти люди со временем стали в высшей степени компетентными экспертами в оценке малейшего изменения в состоянии Фрейда в то или иное время. Их бдительная забота и умение в обнаружении малейших признаков опасности, без сомнения, продлили жизнь Фрейда на годы. Анне приходилось с характерной для нее скромностью выполнять много функций: сиделки, в подлинном смысле «домашнего» врача, спутника, секретаря, помощника в работе и в целом защитника от вторжений внешнего мира. — 432 —
|