|
Фрейд возобновил свою профессиональную работу с шестью пациентами 2 января, но трудности, которые он испытывал при разговоре, сделали эту попытку крайне утомительной. «Вы принадлежите к тем, кто отказывается верить, что я больше не являюсь тем же самым человеком. Я на самом деле очень устал и нуждаюсь в отдыхе, едва выдерживаю свою аналитическую шестичасовую работу, после чего у меня нет сил сделать что-либо еще. Правильней было бы отложить в сторону всю работу и обязанности и ожидать в тихом углу естественного конца. Но искушение — противоречащее необходимости — продолжать кое-что зарабатывать, когда тратишь так много, слишком велико». Фрейда постоянно беспокоил «монстр», который приходилось модифицировать каждые несколько дней. Второй протез был сделан в феврале, а третий в октябре, но оба они оказались не очень удачными. Курение было разрешено, но для того, чтобы засунуть сигару в рот, ему приходилось, применяя силу, раздвигать челюсти с помощью крючка для одежды. Очевидно, новости о серьезной операции, перенесенной Фрейдом, стали известны в Вене, и по отношению к нему были проявлены знаки внимания. 8 февраля «Neue Freie finesse» опубликовала о Фрейде похвальную статью, написанную Альфредом фон Винтерштейном. Затем Венский городской совет, в котором теперь преобладало социал-демократическое большинство, присвоил Фрейду в день его рождения звание Burgerrecht, сходное с британским титулом «Freedom of the City». «Мысль о том, что мое приближающееся 68-летие может оказаться последним, должно быть, приходила на ум и другим людям, так как городской совет Вены поспешил присвоить мне в этот день звание почетного гражданина, что обычно делают, отмечая 70-летие того или другого лица». Фрейд не упомянул Ференци о присвоении этого звания, а когда тот спросил об этом, последовал следующий ответ: «Мало что можно сказать о венском звании почетного гражданина, о котором Вы спрашиваете. В сущности, это довольно ритуальное представление, пригодное лишь для шаббата[171]». Штекель, побуждаемый, возможно, аналогичными соображениями и возрождением старой личной привязанности к Фрейду, обратился к нему с предложением о примирении. Я не знаю, ответил ли Фрейд когда-либо на его письмо, — вероятно, нет; он определенно с ним не встречался. 24 апреля родился шестой и последний внук Фрейда, Клеменс Рафаэль — третий сын Эрнста. лет тому назад проходил первый конгресс. Сразу после его окончания я поехал в Вену навестить Фрейда и сообщить ему о ходе работы конгресса; я пробыл там три дня. Конечно, нелегко было видеть значительные изменения в его внешности и голосе, приходилось привыкать к его манере поправлять протез и вставлять его на место с помощью большого пальца; все это, однако, через некоторое время производило впечатление философской сосредоточенности. Было очевидно, что ум Фрейда остался таким же живым и острым, как и всегда. Абрахам и Ференци прислали Фрейду полные отчеты о работе конгресса, и Фрейд с большим облегчением узнал, что конгресс прошел без каких-либо неблагоприятных событий; он опасался, как бы исходящая из Берлина критика в отношении Ференци и Ранка не вызвала более широкого разногласий. — 407 —
|