Джошу - рычание льва

Тосю ответил:

— Ты видишь старого торговца маслом, но ты не знаешь Тосю.

Ты смотришь только на наружное проявление, но не смотришь мне в глаза. Ты не смотришь мне прямо в душу.

Джошу спросил:

— Ну и каков он?

Тосю указал на бутылку и сказал:

— Масло! Масло!

В этот момент не было никакого Тосю; была только бутылка масла. Что касается Тосю, то его просто не было. Он превратился в пустое место, в пустоту. По крайней мере, в этот момент у него уже что-то было: «Утром, когда ты пришел, у меня ничего не было, поэ­тому я попросил у тебя чаю, соли и немного денег. У меня не было растительного масла, чтобы ночью осветить жилье. Я не торговец маслом, я выпрашиваю его у жителей деревни. В этот момент, в моей пустоте, у меня нет других мыслей, кроме одной: «Масло! Масло!», и больше ничего».

Легче понять Нижинского, когда он говорит: «Я исчезаю в моем танце. Танец становится таким интенсив­ным, что меня там просто нет». Суфийский мистик Мевлана Джалаледдин Руми сделал кружение в танце своим методом. Его последователей называют танцую­щими дервишами. Они кружатся часами, а это совсем непросто. Джалаледдин Руми сам кружился тридцать шесть часов подряд, и в этом кружении он обрел про­светление, ибо просто исчезал в танце, оставалось только одно кружение. Внутри него никого не было. Там были пустота и тишина.

Легко понять Джалаледдина Руми, или Пикассо, или Нижинского. Намного труднее понимать Тосю, когда он говорит: «Что ты спрашиваешь о Тосю? В данный мо­мент есть только масло. Утром не было даже масла; я попросил у тебя немного денег...»

Этот маленький диалог между двумя мастерами, имевшими одинаковый опыт, одинаковое величие, может очень хорошо помочь тебе. Любая деятельность, если погрузиться в нее с головой, становится медитацией. Забыть себя и оставаться в сознании — вот простейшая формула медитации.

Как-то на похоронах одного из своих монахов Джошу заметил:

— Какая длинная процессия из мертвых тел, следующая за единственным живым человеком!

Умерший человек был мастером, а мастер даже после смерти живее тебя живого. Мастер никогда не уми­рает. Мастером его сделало понимание того, что смерти нет. У него в руках сама вечность. Он просто соткан из бессмертия. Можно сжечь его тело, но нельзя сжечь его вечность, его бессмертие.

Джошу прав, когда говорит: «Посмотрите на стран­ную процессию! За одним живым человеком... — а че­ловек этот лежит в гробу — идет длинная процессия из мертвых тел».

Понимающий человек осознает, что до тех пор, пока не станешь полностью осознавать окружающий мир, не сможешь утверждать, что жив. Ты можешь разве что заявить, что ты существуешь, но не более того. Ты не познал вершин Гималаев своей жизни, ты не познал океанических глубин своего сознания. Сознание — очень тонкая величина, и это чудо, что на протяжении семиде­сяти лет ты можешь дышать, гулять, говорить и делать что угодно. Но твои корни игнорируются. Ты даже не знаешь, что у тебя есть истоки. Ты никогда не обеспечиваешь их питанием.