|
В последние десятилетия первого столетия Веспасиан и два его сына, Титус и Домициан, имели тесные деловые отношения с астрологами, причем сыновья его сами стали опытными астрологами. К несчастью, годы занятий астрологией нисколько не смягчили их нравов. Дио Кассиус сообщает, что Домициан очень неэтично использовал астрологию. Он строил карты всех выдающихся людей Рима, которых можно было рассматривать как соперников. Тех, чьи карты говорили о власти и успехе, Домициан немедленно казнил, даже если они не проявляли какого-либо интереса к занятию позиций, дающих власть[78]. Итак, в течение всего первого столетия, по крайней мере, в Риме, астрология оставалась орудием власти императоров, которых все более охватывали фатализм и паранойя. Хотя астрология была принята римлянами, именно греки обеспечили научные открытия, необходимые для ее развития. Ни одной фигуры, сравнимой с Гиппархом и Аристархом, не дал Рим. Этот перерыв в развитии длился до середины второго столетия н.э., когда возникла еще одна монументальная фигура — и снова грек, и также живущий около Александрии. Это был Клавдий Птолемей, слава которого связана с двумя главными работами. Первая — это "Megale syntaxis mathematike", более известная под ее арабским названием "Альмагест", появилась вскоре после 151 года н.э. Она оставалась определяющим астрономическим текстом до эры Коперника и Кеплера примерно в течение 1500 лет. Через некоторое время после "Альмагеста" Птолемей написал работу, состоящую из четырех частей — "Тетрабиблос", явившуюся главным собранием астрологических знаний. В этой работе Птолемей впервые упорядочил и структурировал исследование небес по ясно определенным областям. Астрономия была отделена от астрологии, а сама астрология подразделена на мунданную и натальную. Такой подход дал больше ясности, но, к сожалению, он привел к разделению этих двух астрологических областей, которые для Птолемея были лишь различным использованием одного и того же предмета. Именно Птолемей, больше чем какой-либо другой астролог, обеспечил выживание астрологии во времена политических и религиозных сдвигов первого тысячелетия христианской эры. Его интеллектуальный и научный статус был таков, что мало кто из критиков осмелился возвысить голос против этого предмета в течение нескольких сотен лет. А критиков было очень много, это совершенно ясно, потому что даже Птолемей был вынужден им ответить. Вступительная часть "Тетрабиблоса" посвящена духовной защите астрологии: "Не следует, — писал Птолемей, — подвергать сомнению искусство проводника из-за его многочисленных ошибок". — 40 —
|